Доверься мне

Мак Бекка

Ее теплая ладонь прикасается к моей челюсти.

— Ты делаешь меня счастливой, Картер.

— Это хорошо, потому что я вроде как одержим тобой.

Ее нос морщится от смеха — одно из моих любимых зрелищ. Оливия будто фыркает, возможно, потому что все еще слегка плачет. Она наклоняется вперед, ее лоб упирается в мою грудь, и я улыбаюсь, зарываясь лицом в ее волосы.

— Ты смеешься, но я ни хрена не шучу.

В поле зрения появляется красивое, залитое слезами лицо Оливии.

— Я тоже вроде как одержима тобой.

— Я не могу изменить

свое прошлое, но, если ты дашь мне шанс, я смогу изменить свое будущее. Но мне нужна вся ты, Олли. Не половина тебя, — я смотрю на то, как мой большой палец проводит по ее нижней губе. — Я знаю, что переворачиваю твой мир с ног на голову. Ты, блять, разрушаешь мой. Пожалуйста, впусти меня. Позволь мне увидеть тебя всю. Стань моей. Вся.

— Я больше не хочу прятаться, — шепчет она. — Я устала.

Мое сердце, готовое принять и вместить ее всю, колотится в груди.

— Если ты хочешь одержимости, яростных признаний, дикой, необузданной страсти… Если ты хочешь гребаного волшебства, Олли, то это я. Пусть это буду я.

От мягкого прикосновения наших губ по моему позвоночнику пробегает дрожь.

— Давай бояться вместе.

ГЛАВА 33

УПРАЖНЕНИЯ НА ДОВЕРИЕ

— Я похожа на енота?

— На милого енота, — я вытираю остатки туши под ее глазами, когда она хихикает. — Вот. Теперь не енот, а лишь моя прекрасная девушка.

Оливия фыркает, на ее губах милая улыбка.

— Ты так терпелив со мной, Картер. Спасибо, что помогаешь мне справиться с этим.

— Всегда буду, Олли. Мы справимся со всем вместе.

Она скользит руками по моей шее и прижимается к моим губам, мой рот раскрывается. Движение ее языка неуверенное, будто она прощупывает почву, и я хватаю ее за бедра. Наши тела сливаются воедино, я подсаживаю ее на себя, давая ей понять, что здесь нет никаких сомнений. Сейчас я хочу ее также, как и всегда, поэтому я беру контроль на себя. Я даю Оливии то, чего она так хочет — чтобы между нами остались лишь языки, грубые руки и обжигающие прикосновения.

Я стягиваю с нее ее футболку и стаскиваю одну бретельку кружевного лифчика с плеча, осыпая ее кожу поцелуями. Я усеиваю кожу крошечными фиолетовыми отметинами, пока посасываю ее и снимаю с Оливии бра. Поставив ее на ноги, я опускаюсь на колени и стягиваю джинсы с ее бедер. Мой большой палец задевает край ее трусиков, и она запускает пальцы в мои волосы. Ее спина упирается в стену, когда я отодвигаю ее белье и мои губы встречаются с теплом ее бедер. Она полна необузданного желания и нужды, что разжигает мой язык, погружающийся в нее, и я стону, когда сладкий вкус ее тела заполняет мой рот.

Мое

имя покидает рот Оливии, она дергает меня за волосы, за плечи, пытаясь направлять меня. Когда я не следую за ней, она обхватывает мой галстук и притягивает меня к себе, поднимая на ноги, я бедрами прижимаю ее к стене, за волосы оттягиваю ее голову в сторону, и пожираю ее шею.

Пальцы Оливии сжимаются вокруг моего галстука, притягивая меня ближе, и наши груди вздымаются вместе, когда я сжимаю ее челюсть, а наши губы почти что соприкасаются.

— Хочешь немного пошалить? — хрипло спрашивает она.

Я опускаю взгляд на полуночно-синий галстук в ее кулаке, поднимаю его обратно. Черт возьми, что сейчас творится у нее в голове? Не может быть, что именно то, о чем я думаю, наблюдая за тем, как она наматывает эту штуку на костяшки пальцев, словно хочет… использовать ее.

Но потом она вскидывает бровь, и я улыбаюсь.

— Упражнения на доверие?

Она прикусывает нижнюю губу, ресницы хлопают, а я уже стягиваю галстук, наблюдая, как шелк скользит между ее пальцев.

— Как ты хочешь довериться мне сегодня вечером?

Что-то озорное пляшет в ее темных глазах.

— Слепо.

Блять, я мертв. Пропащие под землей шесть футов¹⁹. Какого хрена? Это все из-за ее развратных книг? Потому что, блять, я скуплю всю чертову секцию романов и сделаю из одной комнаты библиотеку для нее.

— Ты уверена? — потому что я слегка волнуюсь.

Оливия берет меня за руку и ведет к кровати, и я, как одержимый щенок, следую за ней. Ее губы касаются моих, нежные, мягкие и сладкие, а потом она стягивает мой галстук с шеи, и мой член в штанах встает полностью.

— Я никогда не делал ничего подобного, — бормочу я.

— Я тоже, — она целует ямочку на моей правой щеке, когда я улыбаюсь. — Мне нравятся твои ямочки.

— Я люблю… — я захлопываю челюсть. В горле першит, я подношу к нему руку. — Я люблю… твою попку, — я съеживаюсь. — И, эм… все… в тебе? — Господи, мой мозг расплавился.

Прежде чем я смогу смутиться еще сильнее, я поднимаю ее на кровать. Она опускается на колени, садится на пятки и тянется ко мне. Улыбаясь, я мотаю головой.

— Сегодня я за главного, помнишь? — я провожу кончиком галстука по ее плечу, спускаюсь вдоль ее идеальных сисек, обвожу один сосок, наблюдая за тем, как он твердеет и становится жестким. Ее живот сжимается, когда шелк обводит ее пупок и опускается ниже, проходя по внутренней стороне бедер и очерчивает блестящую киску. — Так и будет? Я веду, а ты доверяешь мне?

Оливия кивает, ее глаза расширяются, когда она смотрит, как мои пальцы расстегивают пуговицы рубашки, как я сбрасываю ее с плеч. Когда за ней следует одежда ниже пояса, она облизывает свои рубиновые губы, двигаясь, ее бедра трутся друг о друга. Она хочет, чтобы я прикоснулся к ней, и я это сделаю. Я не смогу оторвать от нее руки всю чертову ночь.