Доверие
Шрифт:
Было тихо, а потом послышались звуки захлопнувшейся двери и закрывшегося замка.
— Нехорошо, — Крис крепко выругался и вернулся к прилавку.
— Черт, — сказал Джон.
— Неплохая идея, хотя… ты знаешь. Как я мог забыть, что она открыта, — подняв взгляд, я увидела, как преступник дошел до прилавка и вытащил наличные из кассы. — Возьмешь немного?
— Двадцатка не будет лишней.
— Ты прав, — засмеялся Крис, передав пару купюр. — Прогуляйся и достань мне сигарет.
— Конечно. Какие куришь?
— «Мальборо», —
— Без проблем, — сказал Джон, зайдя за прилавок. — Чувак. Что за бардак.
Послышались хлюпающие звуки, когда резиновая подошва обуви ударяется обо что-то мокрое. Меня затошнило, желчь обожгла горло. Я проглотила, пытаясь вновь восстановить дыхание и оставаться незаметной.
— Что с тобой? — спросил Крис.
— Здесь скользко, — сказал Джон. — Нервничаю при виде крови.
— Бедняжка, — засмеялся псих. — Мужик, ты побледнел. Собираешься блевануть?
— Полегче, я ведь в старшем классе. У меня была пара лет, чтобы стать жестким, как ты. Не возражаешь, если я возьму всю пачку?
— Конечно, сынок. Угощайся.
— Спасибо.
Я лежала спокойно, слушая все это. И разве не прекрасно, что Джон и его кумир-наркоман могли отлично провести время вместе? Черт возьми.
— Как зовут твоего друга? Захвати и для него тоже, — сказал Крис, прочистив горло.
— А, это Айзек, — ответил Джон. — Школьный друг. Он в команде по регби.
— Не может быть! — сказал Крис. — На какой позиции?
— Крайний нападающий, — послышался тихий, менее уверенный голос.
— Я был замыкающим защитником, а Диллон — квотербэком, — с гордостью сказал Крис. — Какое было время.
Айзек промямлил что-то, соглашаясь. Спичка вспыхнула, и едкий запах тлеющего табака поплыл в воздухе.
— Принести чего-нибудь выпить? — спросил Джон, словно помогал принимать гостей на чертовой вечеринке.
— Да.
Хлюп-хлюп, шаги приблизились ко мне. Выцветшие зеленые конверсы, подошва испачкана кровью. Я оставалась неподвижной, растянувшись на полу, кровь растеклась по лицу. В конце концов, прохладный пол облегчал боль в голове, немного. Совсем чуть-чуть.
Друг Криса, Джон, остановился рядом со мной и немного задумался. Не говоря ни слова, он повернулся кругом, оставив позади себя дорожку кровавых следов.
— Лучше не ходить дальше двери, — пробормотал он.
— Да, — вновь засмеялся Крис. — Не следует.
Бутылки ударились друг об друга. Снаружи было слышно, как захлопывались двери машин, и множество голосов. Вспышки красного, белого и синего стали ярче, как если бы целый дивизион машин присоединился к световому шоу. Боже, прошу, пускай кто-нибудь из них сделает что-то существенное и вытащит меня отсюда. Я буду ходить в церковь, сделаю что угодно. Мне лишь семнадцать, и у меня до сих пор не было парня, черт возьми. И, конечно же, мне никогда не быть королевой бала, но я хочу прожить долгую жизнь и совершить кучу безумных вещей.
—
Еще звуки. Хлопки открывающихся пивных бутылок ознаменовали решение отпраздновать этот захват заложников. Я не видела другого парня, Айзека, только наркомана Криса и Джона. Они сидели на полу, спинами прислонившись к прилавку. Это смешно. И они, скорее всего, знали друг друга, но я не думаю, что Джон употребляет наркотики. По крайней мере, не постоянно. Его волосы до плеч, не жирные и не в пятнах, как у Криса. Щетина на подбородке очерчивает рот. И на его худом, и угловатом лице нет язв или следов истощения.
— Как тебя зовут? — спросил Джон, когда поймал мой взгляд.
— Иди, — я облизала губы, стараясь увлажнить их.
— Эдди?
— Нет. И-и-ди-и.
Он кивнул.
— И-и-и-ди-и тоже может выпить, Крис?
— Без разницы, — промямлил парень с пустым взглядом.
Джон встал и осторожно подошел ко мне, будто это я держала пистолет. Можно подумать, что наркоман был большей проблемой. Затем псих, Джон, подмигнул мне. Это подмигивание не означало «да ладно тебе», а «подыграй мне».
Ха. Я неправильно поняла его. Он не пытался быть таким же, как Крис. Он пытался управлять им.
— Сядь, — тихо произнес он, присев рядом со мной.
Боже, как больно. Двигаться, думать, дышать, все. Я села прямо, спиной оперлась на край полки. Все вокруг стало вращаться, серая пелена поплыла перед глазами. Он открыл еще одну «Корону» и вложил ее мне в руку, сжав мои пальцы вокруг холодной мокрой бутылки. Его прикосновение было единственным, что не причиняло боль.
— Выпей, Иди, — сказал он. — У нас ведь дружеские отношения, Крис?
— Конечно. Дружеские, — фыркнул от смеха Крис.
— Вот и отлично, — сказал Джон.
Я только что смогла перестать пыхтеть.
— Может, приложишь к голове, — сказал он чуть тише. — Ну как?
— Да.
Мне никогда не нравилось пиво. Мы с Джорджией обычно брали одну из бутылок из винной коллекции ее мамы. Остальной алкоголь был дешевым и противным. И было не похоже, что она замечала пропажу, да и кого это волновало. Пиво смыло боль в горле вместе с пеной и тошнотой обратно в живот. Я пожелала, чтобы они там и остались, делая глубокие вдохи и глотая.
Джон кивнул.
— Спасибо, — я кивнула в ответ все еще живая и все такое.
Его глаза были напряжены, взгляд тяжелый. В конкурсе симпатичных мальчиков он с легкостью выиграл бы у уже мертвого парня-продавца. Какая извращенная мысль. Кто знает, чья кровь, следующая раскрасит стены?
— В какой школе учишься? — спросил Джон.
— Гринхейвен.
— Несчастная маленькая богачка, — сказал Крис, невнятно произнося слова. — Сучки все они.
Я держала рот закрытым.
— Диллону всегда нравились девчонки из Грины, — Джон вновь облокотился на прилавок рядом с Крисом.