Доверие
Шрифт:
— Я не требовательна. — Такие девушки, как Кара, да. Мое небольшое количество вещей даже не могло сравниться с ее грубыми проявлениями материализма. — Ты ничего не знаешь.
Идиот так хохотал, что схватился за живот.
— Хочешь прогуляться? — рявкнула я.
Его лицо сразу же посерьезнело.
— Нет, мэм.
— Расскажи мне, что происходит с Джоном. Что ты имеешь в виду под «долбанутым»?
— Хм, не знаю. — Он закусил ноготь. — Я чувствую себя немного неловко, когда говорю о нем сейчас за его
Разочарование заставило меня завести двигатель и выехать со школьной парковки, чуть слышно взвизгнув шинами. К счастью, Андерс какое-то время держал рот на замке. Если он не собирался давать мне никакой полезной информации, то это и к лучшему. И вот я здесь, вынужденная катать совершенно незнакомого человека только для того, чтобы снова увидеть Джона. Несмотря на его более высокий статус в школьных эшелонах из-за сделок и общую привлекательность, мысль о том, что мы игнорировали друг друга, больше не привлекала меня, если она когда-либо вообще нравилась. Это его вина. Как я могла не испытывать любопытства после того, как он появился в окне моей спальни посреди ночи?
На окраине города, за старым кладбищем, был парк. Явно заброшенный, если судить по траве высотой по колено, разбросанному мусору и обилию полевых цветов. Граффити всех цветов радуги покрывали деревянный детский игровой замок и качели.
— Что это за место? — спросила я, остановив машину рядом с парой других.
— Первая попытка некоторых городских благотворителей построить скейтпарк. Проблема в том, что это так далеко, что нужна машина, чтобы добраться сюда, — сказал он. — Для большинства людей это как бы противоречит цели.
— Ага.
— Думаю, они не хотели, чтобы мы, молодые хулиганы, слонялись вокруг и портили место, которое могли увидеть добропорядочные граждане.
— И как, у них получилось?
Он усмехнулся.
— Не очень. В конце концов, им пришлось построить такой же в городе. Но для нас это просто фантастика. Пойдем и посмотришь.
Я заперла машину и последовала за ним по утоптанной грязной тропинке. Люди собрались у скейт-пандусов, некоторые наблюдали, ожидая своей очереди. Другие пили энергетические напитки и затягивались сигаретами. Гремела музыка, почти заглушая грохот колес по тротуару. Я сдвинула солнечные очки на макушку. Только один человек летал вверх и вниз по стенкам трубы, его тело и доска двигались и выглядели как во сне.
Джон Коул, одетый только в выцветшие черные джинсы и конверсы, ослепил мои глаза. Добавьте к этому твердость его груди, плеч и рук, блестящих от пота благодаря послеполуденному солнцу, и я была на грани того, чтобы написать ему дрянные стихи.
Крутые девчонки хлопали в ладоши и окликали его откуда-то поблизости. Одна из них заметила, что я наблюдала за ним, и усмехнулась, как будто он был ее собственностью, а она
— Эй, — сказал Джон, остановившись на вершине низкого пандуса, на котором мы стояли. Одна нога оставалась на доске, катая ее вперед-назад. — Что ты здесь делаешь?
— Она меня подвезла. Я пригласил ее. — Андерс с улыбкой протянул ему бутылку воды. — Между прочим, я плюнул туда.
Джон пил без перерыва, а я с сомнением посмотрела на Андерса.
— Я пошутил! — воскликнул он, всплеснув руками. — И я встретил свою новую подругу Иди на наказании.
— Наказание, да?
— Да. — Я засунула руки в карманы юбки.
— Не надо было тащить ее сюда, — сказал он приятелю.
— Почему нет? Ты ее знаешь. — Андерс покачался на носках. — Она твоя подруга, верно?
Джон ничего не ответил.
— М-да. В любом случае, — пробормотал Андерс, — сегодня хороший денек, поэтому, почему бы и нет.
Челюсти Джона сжались от напряжения.
— Ладно. Предчувствую надвигающееся настроение. Я оставлю вас вдвоем, чтобы вы могли поговорить. — Не сказав больше ни слова, Андерс отошел поболтать с другими людьми.
Я сделала глубокий вдох.
— Мы определенно могли бы поговорить.
Он нахмурился.
— Я имею в виду, что если ты хочешь о чем-то поговорить со мной, то это было бы прекрасно.
— Нет, — без колебаний ответил Джон. — Все в порядке. Что он тебе сказал?
— Ничего такого, что имело бы смысл. — Я наклонила голову. — Ты уверен, что не хочешь поговорить?
— Ага.
Невероятно неловкое молчание.
— Извини, — сказал он наконец. — Рад тебя видеть.
Все мое тело расслабилось от облегчения.
— Я тебя тоже.
Джон кивнул, одарив меня сдержанной полуулыбкой, и, да поможет мне Бог, даже это было привлекательно. При свете дня его глаза были ярко-голубыми с коричневыми крапинками, а кожа — загорелой, если не считать повязки на руке. Он был прекрасен, а я… я была ничем. Не в своей тарелке, девушка, которая носила слишком много черного и боялась большей части общества.
— Я, пожалуй, пойду, — сказала я, сделав шаг назад.
— Я провожу тебя до машины, — ответил Джон, подбросив доску, и пошел рядом со мной.
— Ты не обязан этого делать.
Он не ответил.
Я наблюдала за ним краем глаза. Мой мозг в состоянии повышенной готовности, а гормоны и мечты перегружены. Ни разу в жизни я не испытывала к кому-то такого любопытства. Что происходило у него в голове, на что похожа его жизнь? Джон Коул представлял захватывающую загадку. Я просто надеялась, что он сказал правду, и с ним действительно все в порядке. Он так хорошо справлялся со своей стоической задачей. Из-за этого трудно было судить.