Доверие
Шрифт:
Глаза Джона вернулись ко мне, он глубоко вздохнул, и его хмурый взгляд превратился в решительный.
— Я хотел поблагодарить тебя за то, что ты сказала копам, что я ни в чем не замешан и пытался вытащить нас всех оттуда живыми. — Он перенес свой вес на подоконник, балансируя наполовину внутри, наполовину вне моей комнаты. — Именно это я и хотел сказать, когда звонил.
Я склонила голову набок. Его короткие слова вызвали массу вопросов.
— Ты звонил? — спросила я, решив остановиться на последнем.
— Ага. Через пару
Хм.
— Она не говорила мне, что ты звонил.
— О… — он схватился за шею сзади и потер мышцы. — Ладно.
Его лицо стало нейтральным. Иногда было почти невозможно сказать, что происходит за этим. Почему, черт возьми, мама не сказала мне о его звонке? Наверное, ей промыли мозги копы этими обвинениями в торговле наркотиками. Что все равно не делало ее молчание нормальным.
У мамы случился бы срыв, если бы она узнала, что у меня в комнате мальчик. Хотя формально его не было в моей комнате, он просто сидел на подоконнике. Однако я очень сомневаюсь, что эта формальность избавит меня от наказания.
— Извини за это. Очень мило с твоей стороны, что ты проверил меня. Было бы неплохо поговорить. — Я попыталась встретиться с ним глазами, но ограничилась рассеянным взглядом через плечо. — Я бы тебе перезвонила…
— Ничего страшного, Иди. — Он отмахнулся. — Я просто хотел поблагодарить. Это действительно изменило ситуацию. — Он удовлетворенно кивнул сам себе, как будто выразив свою благодарность, сделал то, что намеревался сделать.
— И как это повлияло?
Мне ответила тишина. Его глаза остановились на моих, и на мгновение его аура крутого хладнокровия покинула его, и он выглядел потерянным и одиноким. И молодым. Несмотря на острые углы лица и щетину на подбородке.
— Айзек не был моим другом, — сказал он, глубоко вздохнув. — Я был его дилером. В тот вечер я продавал в «Дроп-Стоп». Он был там из-за меня. — Он сглотнул и отвернулся, хмуро посмотрев в ночь. Я подождала, и, в конце концов, он вернулся к моему вопросу. — Копы нашли две унции на заднем сидении моего «Чарджера». Но они отпустили меня. Сказали, что был свидетель, который говорил о том, что я был героем и спас ей жизнь. Должно быть, ты была очень убедительна. Никогда еще полицейский не давал мне поблажек.
— Что ж, я рада, что это помогло, — сказала я, — но я только сказала правду — ты спас мне жизнь.
Тень печальной улыбки промелькнула в уголках его рта.
Я подтянулась на кровати и подобрала простыни вокруг ног.
— Почему ты запретил себе приходить сюда?
— Потому что я — яд. — Его глаза остановились на моих. — Я не хочу тащить тебя вниз. Вот почему не разговаривал с тобой в школе. Если учителя увидят, что мы хотя бы разговариваем, они, не задумываясь, отнесут тебя к категории «не беспокоиться». После этого пути назад нет. И придурки в школе ничуть не лучше. Они просто подумают,
— Ага. На самом деле это уже произошло.
Джон нахмурился.
— Извини.
— Все в порядке, — сказала я. — Ничего такого, с чем бы я не справилась.
— Дай мне знать, если что-то изменится. — Он еще больше нахмурился.
— Все в порядке, — повторила я. — Я не беспокоюсь ни о чем из этого.
— А стоило бы, — упрекнул он. — Особенно, что касается учителей. Неделю назад я попытался зайти в группу по математике во время обеда, но учительница даже не пустила меня в класс. Она просто подумала, что я там для того, чтобы создавать проблемы.
— Это так несправедливо.
— Нет, это не так. Я это заслужил. — Его голос сочился горечью, а губы скривились в усмешке. Вау. Какая серьезная ненависть к себе происходит там. — Но было бы несправедливо, если бы хоть что-то из этого перешло на тебя. Ты этого не заслуживаешь.
Его ноги подогнулись под ним, а тело отклонилось от меня, как будто он собирался соскользнуть с края и спрыгнуть в сад внизу.
— У тебя есть проблемы со сном? — выпалила я. — С тех пор, как это случилось?
Он остановился на полпути, словно удивленный моим вопросом. Затем снова уселся на подоконник, немного поерзал, устраиваясь поудобнее. Он сидел вполоборота ко мне, склонив голову в медленном кивке.
— Тоже кошмары? — спросила я.
— Каждую ночь, — ответил он.
Внезапная улыбка промелькнула на его лице, как будто что-то в нем осветилось при моих словах. Он опустил глаза и отвернулся, спрятав выражение лица.
— Я слышал, ты ударила кого-то в своей старой школе, — сказал он.
Полагаю, новости разлетелись быстро.
— Ага. Это случилось.
Снова кивок, на этот раз последовало молчание. Он выглядел вполне счастливым, устроившись на подоконнике, свесив одну руку вниз. Его пальцы рассеянно теребили мою смятую простыню.
— Как поживает твой брат? — спросила я, мысленно похвалив себя за то, что придумала, что сказать.
— Ах, да, — сказал он, запустив руку в волосы. — В последнее время я его почти не видел. Диллон ненамного лучше Криса. Год назад он перешел от продажи травки к тому, чтобы самому употреблять. Возможно, через пару лет он станет таким же, как Крис.
— Мне жаль.
— Мне тоже. — Он сделал паузу. — Меня интересует одна вещь…
— Какая?
— Когда ты взяла пистолет…
Мое горло сжалось.
— Да?
— Ты действительно думаешь, что смогла бы нажать на курок?
— Я так и сделала. В нем кончились патроны.
Его брови изогнулись.
— Ты это сделала?
— Да, — ответила я, натянуто улыбаясь.
— Хм.
— Не будь таким впечатленным. Если бы там были патроны, я, наверное, попала бы в тебя по ошибке.