Доверие
Шрифт:
— Иди! — раздался чей-то голос. — Иди?
Отлично.
Я обернулась и увидела девушку, бегущую за мной, как будто ее задница была в огне.
— Ты должна была ждать меня в офисе, — сказала она, останавливаясь, чтобы перевести дыхание. Она была примерно моего возраста, азиатка, хорошенькая. — У нас с тобой первое занятие вместе. Я покажу тебе, где его найти. После этого ты будешь предоставлена сама себе.
— Хорошо. — Я просто смотрела на нее.
— Ой. Извини. Я Ханг. — Она помахала рукой перед моим лицом, одарив меня улыбкой. —
Я приказала ногам идти дальше, когда мы проходили мимо памятника Айзеку, погибшему парню. Значит, он ходил в эту школу. Наверное, это имело смысл, если бы я на мгновение задумалась об этом. Там было много фотографий, стихов, увядших цветов трехнедельной давности и футбольная майка. Все это рассказывало историю слез и боли. Айзека не хватало, а это уже кое-что. Интересно, что бы сделали в моей старой школе, если бы я умерла? Очень сомневаюсь, что большая часть студентов была бы заинтересована в этом. Странно, однако, встретиться лицом к лицу со своей собственной смертностью.
Если кто-то твоего возраста может умереть, то что спасет тебя?
В моей школе, вероятно, устроили бы что-нибудь фальшивое. Но это, это не выглядело фальшивкой. От этого веяло болью и утратой.
Этот чертов наркоман. Ненависть к нему съедала меня заживо. Айзек не заслуживал смерти. Они были безумно храбры, пытаясь спасти меня, он и Джон.
Черт, у Айзека же были похороны. Парень погиб, спасая мне жизнь, а я даже не пошла на его похороны. Я была слишком погружена в себя, пытаясь не думать о «Дроп-стопе», и о том, что произошло. А еще парнишка за прилавком. Его тоже уже похоронили или кремировали. Тем временем я была жива и что делала? Я легко отделалась. Просто несколько шрамов и кошмаров, которые исчезнут.
— Ты в порядке? — спросила Ханг, оторвав меня от размышлений.
— Хм?
Она перевела взгляд с меня на памятник и обратно.
— Он погиб во время ограбления круглосуточного магазина некоторое время назад. Это было очень грустно.
— Ага.
— Я не знала его лично, но у него здесь было много друзей.
Я просто кивнула и пошла дальше.
— Честно? В офисе упомянули, что ты в этом замешана, но не волнуйся, — сказала она, одарив меня доброй улыбкой. — Я никому ничего не скажу.
— Спасибо.
Может быть, только может быть, я смогу интегрироваться без особых хлопот. Мне просто хотелось тишины и покоя. Девушка может помечтать.
Всю дорогу до английского, Ханг поддерживала легкий разговор. Над чем они работали в классе, сколько учеников в школе, когда начнется футбольный и баскетбольный сезоны. В Грине спорт не имел большого значения.
Было приятно, что кто-то находился рядом со мной. Или, по крайней мере, я чувствовала себя менее заметной. Я попыталась избавиться от чувства вины из-за Айзека. Как будто мама все равно выпустила бы меня из дома на похороны. Слишком частое посещение туалета приводило ее к апоплексическому удару и еще одной лекции о необходимости отдыха. Однако это не казалось достаточным оправданием.
— А где ты училась раньше? — Ханг улыбнулась. У нее была приятная улыбка.
— Ах, в Грине.
— Боже, ты, должно быть, рада, что избавилась от этой униформы.
— Да.
— И еще. — Она представила мне это место, как ведущая игрового шоу. — У нас здесь есть представители разных полов для вашего удовольствия.
— Грину определенно не хватает парней, — согласилась я.
В моей новой школе были представлены все обычные ярлыки: чирлидерши, спортсмены, ботаники, гики, наркоманы, готы, эмо и все остальные.
На Ханг было классное винтажное платье в цветочек, я же предпочла темные цвета. Меньше ниндзя, больше панда с моей изголодавшейся по солнцу кожей и складками на животе. Тем не менее я чувствовала себя комфортно и была уверена, что хорошо выгляжу. Синие джинсы с дыркой на колене, черная футболка, черные ботинки. Черный был незаметным цветом. Полное отсутствие света. Может быть, если бы я носила его достаточно, то была бы совершенно невидима для общественного внимания и жила бы своей жизнью в мире. Хотя я подвела черту, не покрасив свои светлые волосы в темный цвет, вместо этого я заплела их в косы. Накрасила лицо лишь подводкой для глаз и приглушенной бледно-розовой помадой, чтобы отвлечь внимание от шрама.
Наверное, у меня все еще оставалось немного тщеславия.
Джорджия научила меня плести более сложные косы после просмотра видео на YouTube. Точно так же мы научились совершенствовать навыки по подводке глаз. Мои косы были не так хороши, как у нее, но я справилась не так уж плохо. Большая часть уродства на моем лбу была закрыта.
— Мои предки приехали из Вьетнама во время войны и поселились в этом районе, — сказала Ханг. — А как насчет тебя, родилась и выросла здесь или чужестранка?
— Гм, да, я родилась и выросла здесь.
— Круто, — сказала она.
Внезапный грохот эхом прокатился по коридору. Я подпрыгнула, крутанулась вокруг, ища причину. Мое сердце бешено колотилось, горло сжалось. Какой-то парень захлопнул дверцу своего шкафчика. И ничего больше. Дерьмо.
— Ты в порядке? — спросила Ханг.
Неловко.
Я кивнула.
— Извини. Нервы первого дня.
— Не беспокойся. — Она улыбнулась и повела меня в класс. Я опустила голову и последовала за Ханг на заднее сиденье, бросив свою сумку на свободный стол рядом с ее. — Если возникнут вопросы, я буду здесь. За обедом в кафетерии я могу познакомить тебя с некоторыми из моих друзей.
— Спасибо.
— Нет проблем.
Я села и достала блокнот и ручку, пряча зевок рукой. Системы функционировали не полностью, требовалось больше кофе. Слишком большая часть прошлой ночи была потрачена на созерцание звезд вместо сна. Иногда казалось, что Крис постоянно сидит в засаде, готовый к тому, что я закрою глаза, чтобы он мог наброситься. Я не хотела думать о нем, но засыпание ослабляло мою бдительность. Забавно, я не стреляла в него, и он не был мертв, но все равно преследовал меня.