Доставка
Шрифт:
Мы выросли в Оук-Парке, в северной части города. Позже большинство семей переехало в Вэст Блумфилд, когда смогли позволить себе настоящую недвижимость. Но мы остались в том же доме, в котором всегда проживали. Это не удивительно, учитывая, что моя мама даже не знает, как добраться до центра города в Детройде.
Уличные огни сияют всеми цветами радуги сквозь мокрое окно автомобиля. Я бы подумала, что мы находимся в зимней сказке, если бы уже не знала, что за свалка находится под этим снегом.
– Ты ходишь туда, потому что ты ограничен в средствах? Разве ты не работаешь над дипломом?
– Что? Ах, да. Нет, мне просто нравится
Говоря это, он сворачивает на стоянку автостанции. Я хочу найти повод, типа того, что мама и папа ждут нас, но он прав, они должно быть уже легли спать. Кто я, чтобы оскорблять место его тусовок? Мой пятничный спортивный бар, возможно, сервирует более свежую пищу, но его забегаловка более поэтичное место - или хотя бы лучшее, чтобы наблюдать за людьми. Не так много пьяных.
Мы тащимся по слякоти и грязному снегу через автостоянку. Лекс придерживает для меня дверь, кланяется, пока делает это и усмехается своему маленькому шоу. Вот, что я подразумевала под странностями. Никто не должен ходить сюда добровольно, не говоря уже о том, чтобы получать от этого удовольствие. Автостанция. Второе самое ужасное место в мире, сразу после почтамта.
Мы сидим в баре, который обращен к стене. Два дымящихся черных кофе с жирными полосами на верхушке. Две подсохшие и скрюченные булочки, на моей оранжевый джем, на его - красный. Я откусываю кусочек и, повернувшись в кресле, наблюдаю за действием, пока Лекс вздыхает над своей чашкой.
– Чем ты занимаешься? Придумываешь в своей голове истории про людей, которых видишь? Или приносишь с собой домашнее задание? Скажи мне еще раз, какого хрена ты сюда ходишь? У них Wi-Fi хотя бы есть?
Я макаю булочку в кофе и откусываю еще один кусок этой резины.
– Это отвратительно, - говорю я с полным ртом.
– Что мы вообще здесь делаем?
– Подожди, смотри на ворота. Автобус только что прибыл.
Почти каждый в этом большом открытом пространстве либо спит, либо сидит на корточках. В воздухе пахнет хот-догами, сухим спиртом, безвкусным лимонадом и попкорном. Каждому здесь необходимо сменить одежду и принять ванну после недельной поездке на автобусе, либо из-за бездомного образа жизни. Трудно конкретизировать разницу между ними. Могу сказать, что это ужасно напрягает и это заставляет меня радоваться тому, что я уехала из Детройда и из Среднего запада в целом.
– Они подъезжают. Ты только посмотри на это!
Он взбудоражен. Это жалкое зрелище. Думаю, мне необходимо выпить.
– Автобус из Лос-Анжелеса. Может быть, ты увидишь кого-нибудь из знакомых.
– Уфф. Да уж. У меня есть одна подруга, и я точно знаю, где она. Она в офисе, пытается прикрыть меня, как мы и договорились.
– Но думаю, несовершеннолетние преступники часто путешествуют на автобусе. И я знаю несколько таких, знаю их именно по поездке в автобусе.
Пассажиры начинают выходить, и я моментально понимаю, о чем он говорил. Они взволнованы тем, что наконец-то приехали. Вы можете почувствовать это в воздухе. Одну измотанную молодую мать, тепло встречают ее родители, пока их внуки прыгают от восторга, по пути толкая друг друга, претендуя первыми оказаться в объятиях. Мать выглядит так, словно прошла через многое, и я вижу на ее лице облегчение.
Следующий, это полный мужчина, который пользуется тростью и, шатаясь, спускается по лестнице прямо в объятия другого
– Я все поняла. Это потрясающе. Но теперь я чувствую, что нам нужно повторить нашу встречу в аэропорту. У нас все прошло слишком скучно.
– Правда? Это так депрессивно, а затем внезапно становится прекрасным. Подожди, пока не увидишь, как они уезжают.
Я понимаю своего брата. Действительно понимаю. И возможно я единственный человек на планете, кто понимает его. Но мне снова грустно. Грустно, что он делает это в одиночестве, словно ему необходимо подпитываться эмоциями других людей.
Водитель автобуса меняет вывеску и она загорается на внутреннем экране. Следующие в Чикаго и Филадельфию уже заняли свои места и наконец-то началась посадка следующих в Нью-Йорк. У выхода затишье, так что автобус должно быть практически пуст. Но затем я вижу тень кого-то выходящего через основные двери автобуса, и выносящего слишком много вещей. Он спускается по ступенькам с большим разрисованным рюкзаком и гитарой. Он одет во все черное и смотрит вниз, но когда он поднимает голову, я вижу что это Мози Круз.
– Вот дерьмо, - говорю я, поворачиваясь на стуле, мое лицо в нескольких дюймах от стены. Я хватаю свой кофе и делаю большой глоток, его мерзкий вкус разливается во мне. Мое горло горит, и я кашляю, как сумасшедшая женщина и одновременно у меня слезятся глаза.
Я разворачиваюсь обратно и украдкой смотрю на него. В самолете я сняла контактные линзы. А мои очки в чемодане. Но я могу почувствовать этого парня лучше, чем увидеть.
– Это. Черт возьми. Невозможно!
– Даже когда они приезжают одни, они все равно рады покинуть автобус.
– говорит Лекс, неправильно истолковав мой комментарий.
– Да нет. Я знаю того парня!
– говорю я хлопая его по руке. Не упоминая о том, что я запала на него.
– Вау, правда? Это так круто! Иди и веди себя так, словно рада его видеть, похоже, он приехал один.
Я снова разворачиваюсь и пожираю свою выпечку, стесняясь собственного существования. Почему, черт возьми, мы в одном и том же месте? Я здесь из-за жилищного суда. А не так, словно мы оба приехали домой на Рождество! Веди себя нормально. Веди себя нормально! Перестань поглощать подсохшую выпечку. Должна ли я признать, что он здесь? Нет, я притворюсь, что не видела его. Я достаточно ясно объяснила ему, что он не может приехать! Очевидно, он не послушал меня.
Но мне не стоит беспокоиться о том, что будет дальше, потому что мой придурок брат встает и отчаянно машет ему.
– Сядь!
– говорю я, дергая его за руку и пытаясь посадить на место.
Обожемойобожемой-о-черт-возьми-боже! Это вполне может стать моим самым худшим моментом в жизни.
Мози идет в сторону Лекси, выглядя запутанным, но затем улыбается, заметив меня. Он машет рукой и я приветствую его, внезапно почувствовав тошноту.
– Финч! Я думал о тебе. Черт, я так рад, что нашел тебя! Считал, что мне придется дольше искать тебя. Не ждал, что ты приедешь забрать меня со станции. Особенно не зная, что я приеду!