Дословный перевод

Шульгина Анна

— А можно с тобой остаться? — Женька посмотрел с серьезностью, немного не вязавшейся с его состоянием.

И что теперь делать?! Хотя, чего самой себе врать, даже если бы он согласился, Алена бы поехала тоже, чтобы проследить, все ли с ним в порядке. И дома у него бы осталась, мало ли…

— Можно… — чтобы не осталось колебаний совсем, она, медленно освободившись от его рук, накинула на них одеяло. — Только давай сегодня просто поспим, ладно?

— Уверена? — так сжимать на ней пальцы он перестал, хотя и отодвинуться не давал.

—

Да.

— Ну, ладно…

Когда сопение стало совсем ровным, Алена все-таки прошептала вслух:

— Да, мне с тобой хорошо.

— А я знаю.

Девушка только бессильно закатила глаза и мысленно поклялась отомстить завтра, когда Женька будет наиболее уязвим. Похмелье, оно никого не щадит.

Больше сюрпризов не было — Власов все-таки благополучно уснул, даже периодически всхрапывал и дрыгал правой ногой, торчащей из-под одеяла. Наверное, ему, как щенку, снилась убегающая добыча. Алена подождала ещё минут пять, и только убедившись, что повторного демарша не предвидится, потихоньку выползла из-под одеяла. Женька недовольно что-то пробормотал, но попыток вернуть не предпринял.

Вообще-то, как раз лечь спать было бы наиболее здравой мыслью, но вывалявшийся днем организм теперь требовал активности и еды. И последнее порадовало — значит, действие мета, отбивающего аппетит, полностью закончилось.

В коридоре, напротив двери в гостиную, Герман притормозила, соображая — стоит постучать и поинтересоваться, живы ли они там, или не лезть в семейные разборки. В конце концов, дружба и, чего греха таить, любопытство, заставили тихонько поскрестись.

— Ин, можно тебя на секундочку?

В комнате что-то зашуршало, и в приоткрытый проем высунулась немного взлохмаченная рыжая голова.

— Ален, мы, наверное, домой поедем… У тебя же Женя останется?

— Сторож уже спит, — девушка нахмурилась, заметив покрасневшие глаза подруги. — Все хорошо?

— Да, — Инна оглянулась. — Просто Сережа вот-вот отключится…

— Так… — План сложился мгновенно. У них два упившихся тела, которых нужно уложить спать. Вроде, все элементарно — две пары, две комнаты. Но вот только Алене не спалось, да и Инна была подозрительно бодра… — Он ещё в состоянии передвигаться?

— Наверное, да.

— Тогда поднимаем и тащим в спальню. Все равно там уже такой выхлоп, что без закуски заходить нельзя. А тут мы сейчас проветрим и можно спать.

На транспортировку Тихонова, который не особо сопротивлялся, но и помощи не оказывал, ушли все оставшиеся моральные и физические силы. Наконец, его, недовольно ворчащего, что хочет спать рядом с любимой, сгрузили на кровать рядом с безмятежно разметавшимся во сне Женькой.

— Все, раздевай его, я пока что-нибудь поесть приготовлю, — Алена решила не наблюдать за процессом избавления от одежды и второго местного брутала, сбежав ближе к холодильнику. Но в последний момент свернула в сторону туалета и, прихватив из-за унитаза притаившийся там пластиковый

тазик для мытья полов, вернулась в спальню. — Поставь возле кровати, вдруг кому-то похорошеет…

Дождавшись кивка Инны, как раз дошедшей до самого интимного — стаскивания носков, Герман слиняла вторично.

Пошуршав в холодильнике, Алена поставила разогреваться суп и, приметив черствый батон, быстренько взболтала тесто для гренок.

— Все, уснул, — Инна покрутилась рядом, ища работу, но была отправлена за стол, чтобы не мешаться.

— Лучше расскажи, как он все воспринял?

— Нууу… Близко к сердцу, — Власова хмыкнула и опустила подбородок на сложенные на столе руки. — Выпытывал, что бы я сделала, если бы оказалось, что ребенок есть.

— И что ответила?

— Правду. Рожала бы. После этого немного успокоился и сказал, что пороть не будет. И чтобы я больше дурью не маялась, предложил сразу сделать ребенка…

Алена чудом поймала упавший с лопаточки гренок.

— А ты?!

— Я ответила, что это невозможно по техническим причинам, — Инна смущенно хихикнула и закрыла лицо. — Ой, так на душе легче стало, ты не представляешь… Только я так и не смогла понять, почему он, когда выслушал про мои сомнения, постучал пальцем по лбу и спросил, нормальная ли я, ведь он же сказал, что я — его женщина. Это что вообще значит?

— Это трудности перевода с мужского на человеческий. Протрезвеет — спросишь. Суп будешь?

— Ага. Теперь давай сосредоточимся на основных проблемах. Думаю, тот, кто пакостит, хорошо знаком и с тобой, и с твоими привычками. Но это не член семьи.

— С чего ты так решала? — Алена отложила ложку, тем более, что, заболтавшись, суп она перегрела, пришлось ждать, пока остынет.

— Потому что семья в курсе мелких тараканов каждого из них. Если бы это была я, подстроила бы отравление газом. И легче, и потом не возникнет вопросов, почему в организме след усыпляющего вещества.

Герман поперхнулась, встретившись с оценивающим взглядом подруги.

— Надеюсь, так сильно я тебя никогда не достану.

— Нет, это я абстрактно рассуждаю. И потом, смерть от отравления газом намного более "женская". Посуди сама — там, в воде, макияж потек, да и само тело будет выглядеть не ахти. А тут — никаких повреждений, словно живая.

— Ин, ты меня сейчас реально пугаешь…

Обе девушки начали принюхиваться — не потянет ли знакомым сладковатым душком?

— Паранойя, — Алена отставила тарелку, потому что аппетит резко пропал после представленных картин. — Спать хочешь?

— Нет. Тем более, я принесла твои контрольные, сейчас расскажу, как там что решается, ведь могут и спросить…

— Спасительница. Идем тогда в комнату, там уже должно все выветриться.

Несмотря на буквально трещащую от боли голову, Сергей, даже толком не проснувшись, сразу потянулся ладонью к Инне. Условный рефлекс, блин.