Досаждение

Левина Ева

Ей хотелось оттянуть неизбежное, но уже в лифте Черный прижал её к стене и поцеловал. Мягко, как будто только слегка пробуя на вкус, он прошелся своими жесткими губами по скулам, подбородку и щекам Полины, но потом вдруг остановился и тяжело вздохнул:

— Хотя бы сделай вид, — начал спокойно, но заметив замешательство на лице Беловой, уже не сдерживаясь, зарычал, — сделай, бл*ть вид, что тебе не противно, чертова кукла!

Чувствуя себя кроликом, зажатым к стене огромным удавом, Полина замерла и испуганно захлопала глазами, с ужасом наблюдая,

как Черный распаляется всё больше:

— Что мне сделать, чтобы ты перестала так смотреть? Чтобы не морщилась? Не ревела каждый раз? Чего ты хочешь? Наверно, чтоб я сдох и оставил тебя в покое? Не дождешься!

— Захар…

Ещё один взгляд почерневших глаз, и вот уже волосы Полины, завязанные в пучок, распущены и крепко намотаны на кулак Чёрного.

— Ты злишься из-за того, что я не сказала, что поехала к подруге и не брала трубку? — по щекам девушки заструились слезы, а затылок заныл, от того, как сильно были натянуты волосы, но она старалась говорить максимально ровно. Он псих, его нужно успокоить… Иначе будет хуже…

— Я злюсь, маленькая. Очень злюсь… Потому что вот она ты — в моих руках, но взять я не могу… Знаешь, как от этого плохо? Я с ума схожу! Ты, как песок, просачиваешься сквозь мои пальцы и каждый раз пропадаешь… Совсем как моя мать, — он продолжал больно тянуть её за волосы, а сам медленно водил по носом по её щеке и шее и шумно вдыхал её запах, словно пытаясь успокоиться.

Ненормальный. Как от него спастись?

Когда двери лифта открылись на нужном этаже, Черный наконец отпрянул от нее, и Полина вздохнула с облегчением. Однако ненадолго. Уже через пару секунд Захар приложил к двери ключ карту и легонько подтолкнул девушку вперед.

Удивительно, но в этот раз все казалось другим. На пороге больше не встречал здоровый пес, а сам Черный сразу включил свет, который залил всю гостиную. Интерьер был модным, но показался Полине совсем неуютным, потому что изобиловал темными и серыми деталями и выглядел довольно мрачно.

Наверно, она так и осталась бы стоять у порога переминаясь с ноги на ногу, вот только у Захара были свои планы на этот вечер. Опустившись перед девушкой на колени, он снял с неё сапоги, чуть дольше и сильнее, чем нужно задерживаясь пальцами на тонких икрах и щиколотках. Затем поднялся и, нависнув над девушкой, принялся аккуратно расстегивать пуговицы на её пальто. Она не сопротивлялась, но внутренне сжалась в тугую пружинку, которая в любой момент могла выстрелить.

Странное поведение Захара смущало и пугало еще больше. Полине почему-то вспомнилось, как он вел себя, когда она впервые оказалась здесь… Тогда она была для него пустым местом, а теперь Чёрный даже встал на колени. Всё изменилось… Вот только почему и надолго ли?

— Проходи, — не обращая внимания на то, как зажата Полина, Захар сжал маленькую девичью ладошку и потащил девушку в одну из комнат.

Как по волшебству, снова зажегся свет и одновременно с ним включился огромный изогнутый телевизор на стене.

Внешне Полина выглядела так словно находится в коматозе, вот

только внутри у нее работали все шестеренки разом. Чего хочет Черный? Не кино же он её привел смотреть?! Поежившись, девушка покосилась на Захара и по его взгляду поняла, что не ошиблась. Уже через минуту он поставил на воспроизведение какой-то сериал, изобилующий сценами с выстрелами и погонями, и скрылся в коридоре.

Присев на краешек дивана, Белова поежилась и с надеждой посмотрела на дверь. Предпринять попытку побега? Нет. Захар не пьян, да и потом, что помешает ему поехать к ней домой?

Не зная, как себя вести, девушка уставилась на экран. Какое-то время смотрела без интереса, но потом и сама не поняла, как происходящее на экране постепенно увлекло ее. Уже через пятнадцать минут она внимательно следила за сюжетом и даже предпринимала попытки отгадать, кто окажется убийцей.

— Я заказал тебе ужин, — услышав мужской голос за спиной, Полина вздрогнула, что не ускользнуло от цепкого взгляда Чёрного.

— Я не голодна. Да и уже очень поздно, я поеду, — больше всего на свете Полине хотелось, чтобы Захар смилостивился и отпустил её, но он подошел совсем близко, взял её дрожащую ладошку в свои руки и отрицательно покачал головой.

— Нет, маленькая. Сегодня ты остаешься у меня. Тебе ведь противно и страшно быть рядом? — лицо Черного тронула горькая усмешка, — так пусть это будет твоим наказанием.

— Захар, мне правда нужно домой…

— Я пальцем тебя не трону, Полина. Просто хочу, наконец, отдохнуть. У меня третью неделю бессонница, — Черный обхватил девушку за бедра и, легко, как пушинку, пересадил подальше, после чего улегся рядом и положил голову ей на колени.

— Спой мне.

Он силой приложил ладонь Полины к своему лбу и с тяжелым вздохом закрыл глаза, поэтому девушке ничего больше не оставалось, как пересилить себя и начать петь:

Белым снегом, белым снегом

Ночь метельная ту стёжку замела,

По которой, по которой

Я с тобой любимый рядышком прошла.

По которой, по которой,

Я с тобой любимый рядышком прошла.

Г. Варшавский

Сначала она выдавливала каждое новое слово с трудом, чувствуя себя крайне скованно и неуютно. Но потом смогла абстрагироваться от ситуации, и тихое пение полилось легче. Отвлекала только опасная близость Захара, но, к счастью, он очень скоро засопел, поэтому дальше Полина напевала уже гораздо спокойнее.

Иногда Чёрный вздрагивал, поэтому девушка невольно бросала короткие взгляды на его лицо и машинально отмечала про себя изменения во внешнем виде монстра. Черный похудел, даже осунулся, а серые тени, пролегшие у него под глазами, придавали лицу болезненный вид. Неужели этого холодного злого человека, что-то мучает помимо бессонницы?

— Ну и пусть… Все свои беды он заслужил, — подумала Полина и замолчала.

30

Всё повторилось, как и в прошлый раз: она снова попыталась высвободиться, но Черный прижал её к себе спиной крепко обнял, уткнувшись носом в макушку.