Досаждение
Шрифт:
"Где ты?"
Любому человеку со стороны это сообщение показалось бы вполне обычным, но Полина понимала, что таит за собой эта фраза.
Нет. Она не поедет домой.
— Можно я останусь у тебя, Вика? — умоляющим тоном обратилась к подруге Полина и сложила руки в умоляющем жесте.
— Белова, ты же ненавидишь спать вне дома? Что-то случилось? — насторожилась Вика и прошлась внимательным взглядом по миниатюрной фигурке, замершей в дверном проёме.
— Всё в порядке. Просто выпила лишнего, а ты же знаешь, что
— А, знаешь? Оставайся! Ты в последнее время сама не своя. Отдалилась ото всех. Уж не влюбилась ли?
— Точно нет, — ответ прозвучал уверенно и настолько честно, что Вика сразу поверила.
Полина не врала. О ней шла слава, как о самой честной студентке курса. Именно за это она получила прозвище святоша от некоторых отстающих студентов. Отсутствие влюбленности было чистой правдой. Вот только она умолчала о новом, бурлящем в ней уже несколько месяцев чувстве, имя которому страх. Оно было гораздо сильнее любой глупой симпатии, и могло соревноваться даже с таким сильным явлением, как любовь.
От любви до ненависти один шаг. И обратно.
— Вот тебе пижама и полотенце, — Вика всучила подруге аккуратную стопку свежевыглаженных вещей, а сама принялась застилать диван чистой, пахнувшей стиральным порошком простыней.
— Чего встала? Переодевайся и посмотрим какой-нибудь ужастик.
— Давай лучше комедию?
Когда через полчаса они обе хрустели попкорном и вместе смеялись над каким-то глупым голливудским фильмом, Полина вдруг задумалась… Когда ей в последний раз было так хорошо?
Было… До той ночи.
В ту ночь Черный, словно вампир впился в неё и теперь постепенно высасывал все доброе и хорошее из её жизни. Ей больше не было спокойно на учебе, дома или в гостях. Не радовала вкусная еда и прогулки, не хотелось обновок и выходных… Всё потому что Чёрный, как яд, отравил душу и забрал всё светлое, погрузив её в вечные сумерки, из которых не выбраться…
Телефон завибрировал, и на загоревшемся экране высветилось новое сообщение с номера, который был выучен ею наизусть, но до сих пор не был записан в телефонную книгу:
"Я приехал за тобой. Спускайся"
Нашел… Он её нашел… Хотя есть ли для Черного хоть что-нибудь невозможное?
Вытерев покатившуюся слезу, Полина торопливо напечатала ответ и дрожащими пальцами нажала кнопку "отправить":
"Захар… Пожалуйста, я хочу остаться у подруги"
"Что из написанного мной ты не поняла, маленькая?"
— Вика, извини. Я поеду. Мне срочно нужно домой, — прошелестела девушка и принялась одеваться, глотая горячие слёзы, стекающие по щекам.
— Что за бред? Уже десять вечера, — удивилась подруга.
— У меня трубу сорвало. Соседи пишут…
— Может, поехать с тобой?
— Не нужно, Вика… Я сама, — почти прошептала Полина и вышла
29
Чёрный злился. Это было заметно по сжатым у тонкую линию губам, нахмуренному взгляду и по рукам, плотно сжимающим руль…
Полина очень боялась его гнева, но за предыдущие недели немного привыкла к своему новому положению, поэтому молчала и просто провожала взглядом ночные улицы и дома. Она знала, что Захар не тронет её, поэтому немного поразмыслив, сделала слабую попытку оправдаться:
— Захар, я правда, совсем забыла о телефоне, а часы разрядились…
Черный молчал, и от этого ей становилось не по себе. Он ведь может запретить ей общение с Викой, как тогда с соседом… А спорить бесполезно…
Погрузившись в невеселые размышления, Полина еще какое-то время нервно прикусывала нижнюю губу и размышляла над тем, когда Захару надоест её мучить, но не находила ответа на свой вопрос. После той ночи, когда он заявился к ней пьяным и приставал, прошла уже неделя, но абсолютно ничего не поменялось.
В университете он, как выпускник, появлялся крайне редко и к Полине не подходил, да и вне стен вуза Белова виделась с Захаром всего один раз.
Несколько дней назад он привёз её домой с учебы, однако на этом общение закончилось, и Черный больше не приставал к ней. Почти не приставал. Разве, что протягивал руку и едва касаясь, трогал её волосы или проводил большим пальцем по её запястью, когда машина останавливалась на очередном светофоре. В эти моменты она едва сдерживалась, мечтая одернуть руку, но заставляла себя терпеть, чтобы не злить монстра.
Сегодня Полина впервые нарушила правила установленные Чёрным, поэтому боялась. И не зря. Когда она поняла, что машина едет в противоположную от её дома сторону, то запаниковала.
— Мне нужно домой.
— Разве? Мне казалась, ты никуда не торопилась сегодня, — бесцветно отозвался Чёрный и завернул на территорию закрытого жилищного комплекса, в котором Полина уже однажды бывала.
Ей было страшно оставаться с Захаром наедине и совсем не хотелось идти в его квартиру, с которой было связано столько страхов после той самой памятной ночи, но никто не дал ей выбора. Машина, тем временем, спустилась на подземную парковку и притормозила в одном из боксов.
— Пожалуйста, Захар, — в зеленых глазах заблестели слезы, но в этот раз Чёрного было не пронять:
— Ты совсем не глупая девочка, правда, маленькая? Поняла ведь, как на меня действуют твои просьбы и тем более слёзы, — Черный горько усмехнулся и закурил, а затем вышел из машины, и обогнув её, открыл пассажирскую дверь:
— Выходи, — увидев её замешательство, посуровел и зло процедил, — я сказал: выходи, Полина.
Пока она намеренно долго возилась с пальто и рюкзачком, Захар медленно выпускал в воздух кольца сизого дыма и лениво следил за её движениями.