Дорогой плотин
Шрифт:
— А, ну ладно, я так предложил просто, — спокойно согласился Андрей.
Без остановки они двинулись дальше. Чем ближе подходили они к Многоречью, тем отчётливее прорезался невнятный поначалу шум. Шорохи шагов заглушали до поры. Но когда через деревья засквозили дома, грохот прорезался совершено явно.
— Чего такое грохочет всё, а? — недовольно спросил Юрик.
— Да вот и я думаю — мощный шум, — отметила и Татьяна.
— Будто гроза, — подняла глаза на безоблачное небо Иван. — Вроде не па?рит… Ладно, давайте забазируемся где-нибудь на краю растительности, а я с Андрюхой сбегаю за водой.
На
— Ну, всё, пошли мы. Контрольное время — полчаса нам, — Иван глянул на часы. — То есть в четыре мы должны вернуться.
Прихватив рюкзак, они быстрым шагом направились к ближайшим домам.
— Дымком тянет, — громко втянула воздух Ольга.
— Чего-то горит, точно, — кивнула Таня, смотря, как двое ребят исчезают среди строений. — Домики такие же почти, как у нас. Юр, ты с чего взял, что лет пятьдесят? — повернулась она к Юрику.
— Да ни с чего! Так брякнул, чтобы Ивану поперечить.
— Так ты ж мне перечил, а не ему.
— Да какая разница, — отмахнулся Юрик. — Он же с тобой согласился, значит, ему. А то развёл тут тиранию.
— Ну, ты чего, опять, что ли? — удивилась Таня.
— Действительно, Юрч, ты чего? — попыталась урезонить его и Лена.
— Да ничего! Злит меня эта ситуация просто. Чёрти куда опять залезли из-за Ванькиных домыслов, всех взбаламутил. А мне вот лично это всё совсем не нравится! Почему я должен страдать?
— За старое опять, ясно, — вздохнула Таня, отказываясь спорить.
— За старое, да! А как мне ещё…
— Идут уже! — прервала обиженный спич Ольга. — Бегут даже.
От домов отделились две фигуры, быстро перемещаясь в сторону леса. Бежали, оглядываясь до ближайших кустиков, не к поляне.
— Гонится, что ли, за ними кто? — Таня напряженно вглядывалась. Теперь уже все четверо в напряжении следили за своими друзьями.
Наконец, ребята укрылись в лесу и через некоторое время показались на поляне. Раскрасневшиеся, они присели отдышаться.
— Юрик, ты, главное, не паникуй, — попытался предупредить волнения Андрей. Чем вызвал, понятно, обратную реакцию. Народ стал переглядываться, Юрик чертыхнулся в который уже раз.
— Чего такое?
— Танюш, ты права, — сообщил Иван.
— В чём?
— Двадцать лет прошло.
— Так. А чего вы бежали?
— Дела у них тут табак, — закачал головой Андрей.
— Да рассказывайте уже толком, хватит вокруг да около! — возмутилась Ольга.
— Мы сами только мельком коснулись, так что толком не получится. Зато воды успели набрать — рядом колодец, — Иван ещё подышал, но терпение страждущих испытывать больше не стал. — Дымом пахнет — дома горят. Точнее, сгорели уж. Остатки тлеют, вот и пахнет. А сгорели не просто так — обстрел был крупнокалиберный. Это Андрюха точно определил, — Андрей кивнул в подтверждение. — А ещё мы вооружённый отряд увидали. Не, совсем не оборванцы с оружием. А полноценные воины: обмундирование, погоны, оружие одинаковое.
— Война у них тут, братцы, война, — заключил Андрей. — Это к гадалке не ходи.
На него уставились испуганно.
— Ты чего такое говоришь-то? — махнула рукой Ольга. —
— Самая натуральная. С жертвами.
— Вань, чего, правда? — спросила с ужасом в глазах Таня.
— Правда. Пока бежали, больше думал не о том, чтобы нас не заметили, а о том, что это и есть апокалипсис, который Москву погубил. И, похоже, всю страну.
— А чего за воины были? Американцы? Немцы?
— Ага, сейчас! — покачал понуро головой Иван. — По-русски они говорили.
— Как это по-русски?
— Самым обычным образом, как мы с вами.
— Ну, только с южным говорком таким.
— Так может, на нас напали? — чуть ли не с надеждой спросил Юрик.
— Может. Только вопрос — кто это мы, и кто напал? — посмотрел на него Иван.
— В смысле?
— Да они говорил про москалей, как про врагов! — выпалил Андрей. — Не просто хихикали там или шутили, нет! Реально, вот кого бомбят, в кого стреляют — вот как про москалей говорили!
— Чего, выходит, гражданская? — совсем в ужасе спросила Ольга.
— Выходит, так, да, — подтвердил Иван. — Вот такой вот кошмар сотворили… МЫ, в том числе, — добавил акцентировано после паузы.
— Чего это мы? — выпятил губу Юрик.
— А того это. Что бы ни произошло, значит, мы это допустили — граждане советские. Значит, мы так криво и кособоко действовали, что катастрофа случилась — ВОЙНА началась.
— Так, может, это всё из-за Володи этого пресловутого?
— Может… Может! Но его появление у нас только чуть подтолкнуло процесс. Раньше или позже, но это светило. В том или ином масштабе, но капут в будущем СССР и гражданам. Понятно, что не всем. Кому война, а кому мать родна. Это так всегда бывает. Но то, что мы сейчас увидели — это уже всё, край. До этого всё цветочки были, а сейчас — предел, дальше которого тьма.
Помолчали, осознавая. У Лены были мокрые глаза, но она держалась. Юрик стеклянным взглядом уткнулся в землю и буравил пяткой бугорок.
— И чего, так и будем сидеть? — порушила молчание Татьяна. Обвела всех суровым взглядом. — Размякли сразу, будто всё, жизнь кончилось. Вань, ты сам чего закис? Не ты ли нас должен воодушевлять и вести вперёд, а? Назвал гуж… Давай, твори дела, а иначе — какой же ты, к лешему, лидер?
Пнула она Ивана заметно. Хотя была не совсем права, Иван вожжей не выпускал. Увиденное, конечно, потрясло заметно, но в панику он не ударился, да и апатия не охватывала. Наоборот, он чувствовал нехороший мандраж от близости решения загадки катастрофы, о которой столько думал. Это он себя одёргивал, сдерживал коней, давая придти в себя друзьям от таких известий. А тут Татьяна такое выдала. Он даже немного опешил.
— Вот, вижу настоящую боевую подругу, — зашёл он с другой стороны. — Ребят, действительно, чего это мы поникли головами. План наш прежний — держим путь в Ялту, а там назад, домой. Просто будем чуть осторожнее. На войне нужно не зевать.
— А если там боевые действия? — очнулся Юрик. — Прихлопнут нас, как жуков.
— Судя по всему, такая опасность будет на всём нашем пути, — согласился Иван. — Тем не менее, сидеть на месте, вообще, бесперспективная затея. Выход у нас там.
— Тут мы не сможем вернуться? — с мольбой в глазах пролепетала Лена, имея ввиду плотину, оставленную позади.