Дорогой плотин
Шрифт:
— Это… это чего такое? Документики нормальные есть? — он растерялся.
— Так вот же, паспорт гражданина. Чем не документ? — Иван от волнения вышёл на новый уровень наглости и попёр в атаку.
— Так это… Нет таких документов давно, отменили. Кажется, — Рыкин пребывал в растерянности.
— Ну, где отменили, а где вот, есть. Что там не так?
— Ну это…, - твердил милиционер. — Вот год рождения ваш, гражданин Мельников, какой? — вдруг прищурился Рыкин, пытаясь обрести почву под
— Тысяча девятьсот пятидесятый, товарищ старший сержант!
— Хехе, — нервно захихикал Рыкин. — Выходит, вам это… — начал считать туго в уме. — Пятьдесят девять лет?
— Если год на дворе две тысячи девятый, выходит, так. «Что я несу, что за вздор?», — Иван сам себе поражался.
Рыкин вдруг посуровел.
— Так, дошутились! Хватит! — взял под козырёк. — Пройдёмте!
— А если мы не захотим? — продолжал наглеть Иван.
Андрей пихнул его, собираясь:
— Хорош уже, пойдём. Допрыгались.
— Если вы окажете сопротивление, я вызову подмогу. Но не советую, это же сразу статья. По-хорошему же прошу.
С Ивана нахрапистость вдруг слетела, он и тоже стал собирать пожитки.
Они вяло поплелись за приосанившимся сержантом, вышли из двора и оказались перед уазиком. То, что это УАЗик — ребята поняли сразу, хоть он и отличался от привычного им автомобиля.
— Залезайте, — Рыкин отворил дверцу сзади. Друзья послушно заползли внутрь. Дверца с решётками захлопнулась.
— Дело табак, — подвёл итог Андрей.
— Да ладно, отпустят. Чего мы такого сделали? — вновь приободрился Иван.
— Конечно, сущая ерунда — документы поддельные!
— Чегой-то они поддельные? Всамделишние, настоящие.
— Ага, конечно. Страны нету, а паспорт есть — как это называется?
— Да ладно, скажем, что не простые туристы, а путешественники во времени.
Андрей даже не улыбнулся, глянул исподлобья. Отвернулся.
— Вот ведь дурья башка, — пробубнил под нос.
Рыкин залез. Рядом сидел ещё один старший сержант.
— Чего за ханурики?
— Бабкин сигнал отработал. Мутные какие-то типаны.
— Серьёзные? — водитель обернулся.
— Да не… Но придуряться начали, шутковать удумали — для воспитательных целей отвезём.
— А, это правильно. Чего, в отделение тогда сгоняем?
— Ага, поехали.
Мотор взревел, они рванули. Ехали в молчании. Рыкин не делился с партнёром деталями задержания — то ли боялся, что засмеёт, то ли благородно покрывал ребят. А сами ребята, подавленные, качались на ухабах на лавочке.
Тормознули. Хлопнули дверьми милиционеры.
— Давайте, хулиганы, вылезайте, — пригласил на выход Рыкин, выпуская на воздух.
— А вас в полицию ещё не переименовали? — читая надпись про милицию и номер отделения, выдал Иван.
— Какая ж муха тебя укусила? — прошептал он.
Сержанты замерли.
— Слушай, Мельников, или как там тебя? Ведь моя доброта, она ведь может и кончиться. Ты чего несёшь? Ты чего нарываешься, а? Я к вам нормально же? Ты чего, хочешь пятнадцать суток метлой махать, с алкашами и бомжами тусить в грязной камере? Я ведь устрою!
— Никак нет! — по-военному вытянулся Иван. — Простите, ляпнул, не подумав. — И добавил втихаря Андрею. — Смотри-ка, пятнадцать суток осталось.
— Вот! Ладно, проходите. Оформим вас.
Прошли в тусклое помещение. Миновали скучного дежурного, зашли с другой стороны.
— Рыкин, ты кого мне привёл? Кто это? — нарисовался усатый капитан.
— Товарищ капитан, подозрительные лица. Без документов.
— Да какие они подозрительные? Турист обыкновенный. Чего ты ерундой занимаешься? Ты видишь, чего в городе творится?
— А что творится, товарищ капитан?
— А то творится, что вот-вот мародёры полезут, как только паника усилится! А ты туристов привёл.
— Так я ж, как раз за порядком и следил.
Тут из другого кабинета влетел ещё один милиционер в звании старшего лейтенанта.
— И погоны у них такие же примерно, — продолжал свои наблюдения Иван.
— Вот ведь натуралист! — возмутился Андрей. — Ванёк, ты, может, не будешь больше хрени всякой болтать, а то ведь загребут.
— Прорвало! — у лейтенанта был расстёгнут ворот, вид он имел расхристанный и всклокоченный. — Только что позвонили из Майны — слышали грохот.
— Грохот? Воду они видели?! Вась, ты мне брось тут разводить!
— Воду вроде не видели, — старший лейтенант полез в карман. Достал небольшую коробочку, потыкал в неё, сунул в ухо.
— Точно — телефоны такие. Переносные, — подмигнул Иван другу. Его понурость совсем прошла, ему было интересно. Форс-мажор давал много ценных наблюдений.
— Я уж догадался, — а вот Андрей был по-прежнему хмур. Его все эти перипетии радовали мало.
— Не берёт никто, — лейтенант оторвался от коробочки, показывая её растерянно окружающим.
— Так. Спокойно. Если чего, должно же быть оповещение, правильно? Нас — в первую очередь, я уж не говорю про сирены в городе.
— Пал Палыч, сдохло всё ведь давно, — робко встрял Рыкин.
— Как сдохло?!
— Так вот год назад была учебная тревога — не сработало почти ничего. Мэр тогда велел всё починить. Строку в бюджете завели.
— А, и деньги все просрали, и ни хрена не сделали! Вот ведь ж везде козлы! Хапуги!
Подчинённые виновато глядели на разбушевавшегося начальника.