Дорогой плотин

Ваон Андрей

— А вы вкладываете?

— А как же! — Сергей расправил плечи. — Это я вам только по секрету… Я чего тут на ГЭС заработал, да жена чего там подгребает в агентстве своём, мы ж не только дом построили и всякие цацки, да на поездку эту дурацкую. Я лесопилку делаю. Ага. Так-то она пока не работает, но уже на мази всё.

— И чего, в одиночку всё?

— Это ты верно бьёшь. Есть тут слабина. Не набрал пока народ. Но не думай, я наравне буду работать. Не, ну, как организатор, конечно, побольше себе буду забирать, но ведь так и до?лжно, же, а?

— Так

это эксплуатация человека человеком выходит, — возмутился Андрей и получил тычок от Ивана.

Сергей зло зыркнул в зеркало и замолк.

— Ты чего? Высадит нас сейчас, — зашипел Иван.

— Да и пускай, — отмахнулся Андрей, отвернувшись в окно. За окном лес отступил; поля чередовались с отдельными островками деревьев.

— Подъезжаем, — Сергей обиделся и больше не сыпал пространными рассуждениями, не скакал с одного на другое. — Вас где высадить? Я через центр буду проезжать.

— Возле вокзала где-нибудь можно?

— Можно и возле вокзала.

Так в тишине они въехали в мокрый город. Наблюдалось всеобщее беспокойство — слухи дошли, улей растревожился. На заправках стояли очереди, народ мельтешил на улицах, снуя между торговыми точками.

— Закопошились тоже. Боятся, что смоет, — кивнул Сергей. И вновь перескочил, видно, не давало покоя. — Ты, это, прав. Меня это тоже ка?лит всё время: как так, люди вкалывают на дядю, дядя всё себе сгребает. Не, ну ладно, если ещё, действительно дядя этот с нуля всё поднял. Но ведь чаще всего как? Притырил там чего, отжал в своё время и привет! Вкалывают на него, он срубает себе в карман. Несправедливость? Ещё какая! Выходит, и я так же хочу? Не, парни, вот точно вам говорю, хоть вы и первые встречные-поперечные, наравне с работниками своими буду батрачить. Я чего, думаете, деревня деревней? А вот и не, я ж в Интернете ентом книжки по организации труда всякие умные читаю, как дело построить, как работника стимулировать. Вот оно чё! Тоже не лаптем щи хлебаем, — он снова раздухарился, подмигнул в зеркало. Всё, хорош базарить. Приехали.

Андрей с Иваном засуетились, засобирались. Стали благодарить. Благодарил, конечно, один Иван. Андрей чего-то там буркнул, да отвернулся.

— Ладно тебе, чего надулся? — Сергей вылез из машины, пожал руки парням. Похлопал Андрея по плечу. — Ну, бывайте! И давайте, в Москве там своей за страной глядите, а то не станет скоро страны.

— Куда ж больше? И так уже нету, страны нашей, — грустно резюмировал Иван вслед уезжающей машине. Они стояли на вокзальной площади. На удивление, вокзал никто не штурмовал.

— Они тут чего, исключительно на автомобилях, что ли, передвигаются? — глядя на пустоту вокруг, отличную от дорожной суеты на заправках, спросил Андрей.

— Да чёрт ногу сломит, как они тут живут. А нормальный мужик, а?

— Да ну, ерунду какую-то гнал, сам, по-моему, не знает, за что словом зацепиться. С одного на другое, с пятого на десятое. Слушай, а, похоже, у них тут капитализм махровый, а?

— Не ясно, чего у них тут. На бардак больше смахивает. Но опять

же, если Сергея этого слушать. Таиланд ведь, понял. Не абы чё, — Иван мотнул головой. — Так, ну чего стоять? Можно и по пути поговорить. В Абакане мы гуляли у себя, теперь погуляем тут?

— Слушай, жрать, вообще, охота. Перекусим, может?

— Годится. Прямо, вон, на лавочке, давай, и присядем.

— Чего, прямо тут посреди площади у всех на виду?

— Ну да.

— Не, мне комок в горло и не полезет. Давай, чего-нибудь поукромнее найдём.

— Ладно.

Они отошли от вокзала. Приглянулся тенистый дворик, сели. Достали снедь. Иван откупорил банку тушёнки, Иван нарубал хлеба. С аппетитом стали наворачивать.

— Конечно, чего он плёл про гермафродитов этих — это, конечно, ни в какие ворота.

— Чего тебе, однако, из его слов запомнилось больше всего, — подмигнул Иван.

— Можно подумать, про лесопилку тебе интереснее показалось?

— Так ты с вопросом полез, после чего он нас чуть не высадил.

— Кстати, про высадил. Чего с планом нашим первоначальным?

— С этими россказнями забыл совсем, ага. Короче, думаю я, что надо нам к той плотине, что проезжали двигать. Майна, кажется, городок? Ну, вот. Туда. Там пробуем переход. Уверен, что это место — путь назад. А Красноярск в другой раз тогда.

— Какого ж лешего мы сюда припёрлись?

— Андрюх, ну какого — мы ж сюда не просто переход сделать и обратно слинять.

— Нет?

— Нет! Желательно вкусить действительности, пусть и кривой такой, местной. Осмотреться, поглядеть. Неужто не пригодится там, у нас?

— Вот сейчас ты и осмотришься, чую, — Андрей кивнул в сторону приближающегося человека.

Человек оказался не простой, а милицейский. И совсем неслучайно он шёл к ребятам. Андрей дёрнулся, намереваясь смыться.

— Сиди! Ничего он нам не сделает. А вот если бежать…

Милиционер подошёл.

— Старший сержант Рыкин, — вялое касание фуражки. — Разрешите посмотреть ваши документы?

— А зачем это, старший сержант? — Андрей, не сумев сбежать, начал наглеть.

Рыкин удивился, скривив рот.

— Поступил сигнал. Обязаны проверить, — лениво объяснил Рыкин.

— Что проверить?

Рыкин начал терять терпение.

— Граждане, не борзейте! Давайте уже документы, а то я буду вынужден препроводить в отделение. Там будете ваши вопросы задавать. Волнуются бабули, что за подозрительные личности закусывают тут.

— Да вон же сидят люди! Ещё и выпивают! — Иван возмущённо показал на алкашей невдалеке, — «Вот мы и забурились, не вылезти».

— Так, короче, заболтался я с вами. Либо документы, либо пройдёмте.

«Была не была», — Иван выхватил из рюкзака паспорт. Блеснула соответствующая надпись, герб с венками. Андрей очумело поглядел на друга, постучал пальцем по виску.

Милиционер аккуратно принял документ. Поглядел на обложку. Хмыкнул. Раскрыл. Вчитался, сдвинул на затылок фуражку. Глянул на Ивана, снова уткнулся в паспорт.