Дорогой плотин
Шрифт:
Они попробовали и туда, и сюда, и с одной стороны, и с другой — ничего не происходило.
— Мда… чего делать теперь?
Они сидели в задумчивости на берегу. Танька тихонько всхлипывала. Безнадёжность и ощущение бездомности, потери всего овладела ими, и было совсем не до окружающего их непонятного мира.
— Слышь, краевед несчастный, покопайся там в видениях своих, может, было ещё чего?
Ванька пожал плечами, задумался ещё крепче. Вдруг лицо озарилось, он вскочил.
— Точняк! Перепутал я, болван! — здесь вход, там выход! — он махнул рукой
— Где там? — друзья тоже заволновались.
— Ну, там, под шипиловской плотиной.
— А ежели её здесь и нету, плотины, а? — прищурился Андрейка.
— Нету? — Ванька озадаченно уставился вдаль. — Не, должна быть! — уверенно закончил он пререкания. — Пойдёмте. Надо только по кустам ныкаться, мало ли, чего здесь за люди.
— И кто знает, какие порядки.
— Мальчики, только вы меня не бросайте, — жалостливо попросила Танька. И куда только подевалась гроза всех местных пацанов?
— Таньк, ты чего? Русские своих не бросают, — Ванька храбрился и начал строить из себя героя.
— Ладно, пойдём уже, — охолонул его Андрейка.
Они, крадучись, пошли вдоль берега, прижимаясь к песчаной полоске возле воды.
— Может, всё-таки по дорожке пойдём? — предложила Таня, указывая на многочисленные асфальтированные дорожки, пересекающие явно парковую зону.
— Не, надо к кустам жаться. Народ лучше обходить стороной, — Ванька кивнул на редких граждан. Но, хотя они и старались прятаться, любопытство брало верх — они частенько притормаживали, разглядывая необычно одетых граждан.
— А велик, велик, ты видал, какой? — Андрейка кивнул на пролетевшего мимо них велосипедиста, разодетого, как попугай.
— Ага.
Идти было не так уж и далеко — в своём мире этот путь они проходили минут за сорок. Но тут они постоянно отвлекались, старались прятаться и продвигались медленно. Погода продолжала пугать своей неустойчивостью, поэтому гуляющих было немного.
Подошли к мосту, который рассекал пруд пополам. Посредине был насыпан островок. Сверху по дороге сновала уйма машин, да и сама дорога была широченная.
— Ого! Какие машины! — вся троица заворожено уставилась на дорогу, где проносились невиданной формы автомобили.
— А это троллейбус, гляди! — Ванька указала на «рогатого» с номером «71», горящего яркими лампочками.
— Ладно, хватит пялиться, а то не дойдём никогда.
— Или милиционер какой-нибудь остановит, а мы явно отличаемся от тутошних, — согласился с другом Ванька.
После моста они вышли к родной местности — совсем, прямо самой-самой родной. Замерли, выйдя на пригорок, отсюда в их мире открывался вид на Шипилово, а хутор прямо подходил к воде.
— Ни одного домика не осталось… — выдохнул Ванька. Как ни готовил он себя к тому, что тут тоже всё по-другому, как ни явственны были его видения — реальность стукнула пребольно.
Андрейка тоже глядел, хмурясь, не мог оторваться.
— А, теперь вам тоже несладко? — чуть злорадно заметила Таня. Она уже отошла от шокового расстройства. Более того, в ней взыграло чисто девичье — она особенно пристально разглядывала
Мальчики понуро глянули на неё и, не отвечая, пошли дальше. Вот уж и дорожка. Контуры сохранились, только покрыта плиткой и асфальтом, а сбоку не дома, а какие-то клетки. Ребята заволновались, но уже не от изменений вокруг, а от того, что подходили к плотине — вдруг её не будет. Но вот показалась. Почти и не изменилась. Кое-где подкрашено, побелено.
Первым разулся Ванька и полез в арку.
— Чего вы застряли? Вместе ж надо! — позвал друзей. Те заторопились и сунулись к нему. В проходе притихли, не решаясь идти дальше. — Ладно, была не была! Аааа! — Ванька закричал и побежал, брызгая во все стороны. Андрейка с Таней ринулись за ним.
Выскочили наружу. Тишина, только птицы слегка гомонят. Гроза, отшумев, отходила на юг.
— Получилось, — прошептал Ванька, — Получилось! Ура! — уже заорал он.
Они запрыгали по мелководью, крича и вереща.
— Э! Орлы! Хорош орать! — из-за дерева выглянул рыбак — дядя Егор.
— Да мы это… заигрались, дядь Егор, — пролепетал улыбающийся Ванька.
— Ага, игруны. Идите-ка отсюда, горлопаны, — сурово добавил мужичок, перезакидывая удочку. После грозы не клевало.
И они ушли, подобрав мокрые штаны, шлёпая сырыми ботинками.
— Ладно, мальчики — весело было, но я пойду. Потом как-нибудь ещё сходим, да? — Таня была снова уверенна, игрива и иронична. — Только вы уж подготовьтесь, чтобы без сюрпризов, ладно?
— Как это без сюрпризов?! Попала в другой мир, и чтобы там всё было понятно и обычно? Чего ты говоришь такое? — вдруг разозлился Ванька за «свой» этот новый мир. Ведь это его открытие, а она, будто в магазин пришла.
— Ладно, Ванюша, не серчай. Я ж так, по дружбе. Всё, увидимся, — она махнула изящной кистью и пошла лёгкой походкой в обратную сторону.
— Выпендрёжница, — оценил Андрейка. — Ладно, чего ты разошёлся? Она ж девчонка. Чего с неё взять? Пойдём по домам.
Они были вымотаны впечатлениями, и сил на обсуждение не осталось. Это уже в кровати, Ванька ворочался с боку на бок, потом лежал на спине, упёршись взглядом в потолок, бурлил от приключившегося. «А в какой же год мы попали? Ведь всё, как говорил отец — машины, дома, дороги. Люди только какие-то чудные. А домами так всё застроено, что и не продохнуть. Как же они там живут?» Он мучил себя вопросами, не находя ответа. Так и не спал почти до рассвета, взбудораженный. Лишь под утро забылся недолгим сном.
На следующий день решил, что пойдёт один.
Долго рассуждал: «Нечего их с собой водить пока. Разведаю сам сначала. Интересно только, сколько можно там шастать? Чтобы тут не хватились… хм… в тот раз погода прямо совместилась, там были где-то час-полтора. Здесь как раз тоже гроза затихла. Похоже, что сколько там, что столько и тут. Надо чтобы и до?ма не засекли, и чтобы Андрейка не узнал».
А Андрейка не дремал. Он тоже был пропитан небывалым путешествием.