Дороги
Шрифт:
Этот способ передвижения не использовался в армии - низкая скорость и маневренность, необходимость мышечных усилий. Носить же на себе реактивный двигатель и запас горючего еще тяжелее, чем скарт. Но полеты на крыльях были любимым спортом и видом развлечения на Квирине.
Арнис вскочил на бортик балкона, включил гравипояс и прыгнул вперед и вверх. Медленно, продавливая воздух, взмахнул широкими крыльями. Стал медленно набирать высоту, двигаясь в центре созданной гравитационной флюктуации.
За шагом шаг - успеешь ли?
Арнис безотчетно улыбался, все выше забираясь в упругую синеву. Он видел кончики собственных пестрых крыльев, взлетающие и опадающие вновь, ветер наполнял легкие, промывая их, вытряхивая из всех уголков остатки смрада, накопленные, осевшие там за год в подземелье.
Всех, у кого Полет в крови, Кого Вселенная зовет, Кто, задыхаясь от любви, Блаженно встречный ветер пьет.
На высоте он раскинул руки, отключил гравипояс и медленно парил, опускаясь кругами, словно ястреб, любуясь городом, словно игрушечным, пестрым и блестящим среди зелени, на синих холмах, и морской синевато-стальной далью.
Он лишь корректировал направление крыльями, земля росла, надвигаясь на него. Арнис двигался к прибрежной кромке. К любимым северным пляжам, за "Синей вороной", где песок переходил в округлую гальку. Метров с пяти Арнис спикировал вниз, сложив крылья, перевернулся у земли и легко приземлился на ноги, словно кошка, у самой кромки моря.
Он сбросил крылья. Выбрал плоский камешек из груды белой обкатанной морем гальки. Размахнувшись, пустил блин по воде. Раз, и другой, и третий.
Может быть, искупаться? Вода еще холодная, но он успел разогреться. Еще один камешек. Далеко за линию прибоя - и раз, два, три по чистой прохладной глади.
Вызов. Арнис нащупал на запястье серв. Спроецировал изображение. В воздухе возникла рамка, и в ней - физиономия Иволги.
— Ара, бродяга! Ты где это с утра пораньше?
— Да вот, решил полетать.
Арнис сел на гальку, тщательно устроив себе место.
— У меня к тебе разговор есть. Ты сильно занят?
— Нет, конечно. Давай, говори. Или нам встретиться нужно?
— Нет. Есть новости. Про Ильгет.
Арнис вздрогнул.
— Так вот, две недели назад она, оказывается, подала в церковный суд… Я не знала. Никто не знал.
— У нее есть основания, - быстро сказал Арнис, - я читал…
— Именно. Вчера было заседание. Так вот, Ильгет у нас теперь вроде как свободна.
Холодная, пугающая волна возникла где-то в желудке и поползла вверх… в пищевод, в гортань. Арнис замер.
Так не бывает.
— Она мне об этом сообщила. Мы с ней вчера отпраздновали сие событие. В "Вороне". Арнис, тебя что, парализовало?
— П-примерно, - выдавил он.
— Выводы делаешь?
— Н-не знаю.
Иволга некоторое время смотрела на него прищурившись, потом сказала.
— Ну ладно. Мое дело
Арнис лег на камешки, поворочал машинально спиной, устраиваясь поудобнее.
Небо смотрело на него сверху немигающим чистым сиянием. В голубизне просверкивали искры летательных аппаратов.
Он как-то вдруг ослабел. Не хотелось не только взлетать - даже вставать не хотелось. Лежать бы так и смотреть в небо.
Кажется, все уже перегорело внутри. Все, что могло гореть - давно погасло. Иногда кажется, что это такое изощренное издевательство - Бог дает все, что хочется, но именно тогда, когда и желание-то уже прошло.
А ведь как с ума сходил… как вставал с утра с одной мыслью - увижу ее сегодня. Как жить не хотел, когда она привезла этого типа на Квирин.
А теперь вот - все равно. И даже сомнений много - а нужно ли это ему сейчас? Он уже привык так, один. В следующей акции он может погибнуть. И вообще вряд ли жизнь будет долгой, она в ДС редко у кого долгая. И зачем это все? Да, Иль хорошая, милая, самая лучшая. С другой стороны, как отреагирует она? Это ведь он любил ее все это время, а она-то что… ну так, была благодарна. Он за ней ухаживал, и все такое. Ну были друзьями. Но она никак не выделяет его из всех остальных. Вот подойдешь к ней сейчас - и будет от ворот поворот. Зачем нужно это расстройство?
Он вспомнил, как первый раз увидел Ильгет. Как она стояла, разглядывая книги за стеклом витрины. Отложной воротник, вязаная кофта, и золотистая прядь на щеке. Еще тогда не было черных родинок, лицо было чистое совсем, детское.
Арнис сел. Руки и плечи вспоминали тяжесть Ильгет. На Ярне она была совсем легкой, он даже не заметил веса. Истощенной. Это вообще не она была, а так, ее тень. А на Визаре было тяжело, Ильгет успела отрастить мышцы, она осталась стройной, но ведь мышцы, они вес создают.
Девочка, как же тебе досталось. За что тебе так…
Он вспомнил, как она лежала на диване, всхлипывая. А если бы его там не было?
Арнис поднялся на ноги. Надел пояс и крылья.
Теперь у него не было ни малейших сомнений. Все складывается так, как должно быть. Как он мог сомневаться? Он должен быть рядом. Как же иначе?
Он разбежался и, взмахнув крыльями, стал подниматься в бездонное весеннее небо.
— Ничего, что я так… неожиданно? Да еще с балкона?
— Ничего, конечно… я тебе рада…
Голос Ильгет казался безжизненным. И сама она такая - будто выжатая. И под глазами тени. Не спала?
— Заходи, Арнис… это очень хорошо, что ты пришел… чаю?
Надо было сказать "да". Поговорить. Намекнуть, что ему кое-что известно. Заметить, что сегодня чудесная погода, и на тренировку не надо. Арнис почувствовал, как в животе холодеет. Он сбросил крылья - прямо на пол. Не поднимая глаз на Ильгет, сказал.
— Иль. Выходи за меня замуж.