Дороги вглубь
Шрифт:
– Вам нужно лезвие для бритвы? Проходите! Что же вы стоите?.. Сейчас поищу...
Незнакомец медленно вышел на середину комнаты и остановился в нерешительности. Это был человек лет сорока, одетый немного неряшливо.
– А парикмахерская у нас открывается поздно...
– продолжал он ворчливо. Форменное безобразие! Не хотят считаться с народом. Бездельники!
– Вот вам лезвие, - Крымов подошел к гостю.
– Может быть, заодно познакомимся? Меня зовут Олег Николаевич. Фамилия моя Крымов.
– Горшков
– глухо пробасил гость, пожимая руку Крымова.
– Механик по сборке в экспериментальном цехе, - добавил он через некоторое время, внимательно разглядывая свои нечищеные ботинки.
– Очень рад познакомиться. Нам, наверное, придется встречаться по работе. Я как раз собираюсь осуществлять один новый проект, и экспериментальные работы предстоят большие.
– Так, так...
– пробормотал Горшков.
– Экспериментальные работы, говорите, новый проект... Оно, конечно, было бы ничего, если бы не разные безобразия, встречающиеся на каждом шагу...
– Какие безобразия?
– Разные, говорю... Вот поработаете - увидите сами. Что ни шаг, то непорядок. То же самое касается и опытных работ. Все мудрят, мудрят! А в конечном итоге получается много неувязок, недоговоренностей...
– Позвольте, а как же на это смотрит директор?
Услышав слово "директор", Горшков сразу спохватился и, извиняясь, удалился из комнаты своей немного неуклюжей походкой.
Спустя некоторое время Крымов не спеша направился в Научно-исследовательский институт, где ему предстояло увидеть директора Константина Григорьевича Гремякина. Он прошел через проходную будку и очутился в парке. Широкая песчаная аллея вела к большому двухэтажному зданию.
В приемной Крымова приветливо встретила пожилая женщина с пышными седеющими волосами, секретарь директора.
– Нина Леонтьевна, - проговорила она, здороваясь.
Крымов уселся в кожаное кресло и принялся ждать.
Вдруг из кабинета директора послышался шум резко отодвигаемого стула и даже, как показалось Крымову, удары кулака по столу.
– Что там такое?
– тревожно спросил он, кивая головой на массивную дверь, обитую черной клеенкой.
– Директор сегодня, кажется, не в духе?
На лице секретаря директора появилось строгое выражение, говорившее о легком недоумении.
– Почему не в духе? Наоборот! Разве вы не слышите, как он бодро разговаривает?
– Слышу, - подтвердил Олег Николаевич.
– Однако...
Но в это время дверь бесшумно распахнулась и на пороге появился Горшков. Крымов, к своему удивлению, заметил, что вид его нисколько не напоминает вид человека, которому только что пришлось пережить неприятность.
– Вот, - сказал Горшков, обращаясь к секретарю директора, - Константин Григорьевич просил передать вам для приказа. Тут благодарность за досрочное выполнение сборки по узлу Д-35.
– Ну что ж... поздравляю
– ответила Нина Леонтьевна, внимательно разглядывая врученную ей бумажку.
– А чего тут поздравлять, - проговорил тот.
– Дело самое обычное... Если бы не безобразие с подачей деталей, то наряд был бы выполнен еще быстрее.
– Заходите, товарищ, - предложила Нина Леонтьевна, обращаясь к Крымову.
Олег Николаевич переступил порог и очутился в просторном кабинете, отделанном под мореный дуб.
Из-за стола, стоявшего в углу, порывисто поднялся человек с упрямым и энергичным выражением лица.
– Наконец-то прибыли! Очень хорошо! Здравствуйте...
– радостно заговорил он, протягивая через стол руку.
– Завтракали? Нет? Как же так! Садитесь, садитесь... Почему не позвонили со станции насчёт машины? Что же это такое, я вас спрашиваю!
– Тут очень близко...
– начал оправдываться Крымов, но директор перебил его:
– Излишняя скромность. Совершенно излишняя! Олег Николаевич, вы прибыли вовремя. Если бы вы знали, что мы тут затеваем! Люди нужны, люди и еще раз люди...
Гремякин вышел из-за стола и продолжал говорить, быстро расхаживая по кабинету. "
Ну и темперамент!" - мелькнуло в голове у Крымова.
– Нам нужны инициативные инженеры, - директор на минуту остановился. Перед нами непочатый край работы! Вы понимаете, как важна для нашей страны широкая и эффективная геологическая разведка!
– У меня, Константин Григорьевич, есть одно предложение... Проект новой геологической машины, - удалось, наконец, вставить слово растерявшемуся Крымову.
– Один проект?
– строго спросил Гремякин.
– Один...
– Почему один? Мало!
– Пока один...
На смуглом лице директора появилась улыбка.
– Я пошутил, - начал он, - это хорошо, что один. А то бывают люди, у которых в голове тысяча проектов и предложений, за все хватаются и ничего не доводят до конца. Вы меня понимаете? Целеустремленность прежде всего! Занимайся одним делом! Не разбрасывайся! Сделал одно дело, довел его до конца - принимайся за другое.
– Я только так и представляю свою работу! Целеустремленность действительно прежде всего, - проговорил Крымов.
– Превосходно! А теперь я хочу выслушать вас. Расскажите подробно о себе и о своем проекте.
С этими словами Константин Григорьевич сел к столу и, откинувшись на спинку кресла, приготовился слушать.
Крымов собрался с мыслями и принялся излагать их как можно более сжато. Ему казалось, что директор вот-вот перебьет его и снова польется безудержная темпераментная речь. Но опасения его оказались напрасными. Гремякин хотя и делал резкие движения, то хватаясь за карандаш, то передвигая лежащие на столе бумаги, но не перебивал своего собеседника.