Дороги судьбы
Шрифт:
Но Кэл не слышал сбивчивых объяснений компьютера. Он держал в руках записку, отказываясь верить тому, что в ней написано, и буквы прыгали у него перед глазами.
«Кэл, я оставляю это письмо тебе, потому что ты сам должен решить, что рассказать Грею, когда он узнает о моем исчезновении. Я очень виновата перед вами; надеюсь, что если вы и не простите, то хотя бы постараетесь понять меня. Я лгала вам с самого начала. Я вовсе не та, за кого себя выдавала. Моя родина не Кари, а Япх. А мой отец — верховный жрец Дарона. Поэтому я должна была стать Кираной, но я не хотела этого. Это кошмарная жизнь, пустая и ненужная,
Несколько минут Кэл просто мял в руках бумагу. Четкий, разборчивый почерк. У нее даже рука не дрожала. Значит, она все обдумала заранее. Но почему? Зачем?
— Что такое «Кирана»? — наконец спросил он.
— Это из япханской религии, что-то вроде олицетворения богини на земле. Как правило, Кираной становится старшая дочь верховного жреца, когда ей исполняется восемнадцать лет. Считается, что она действует от лица Дариты, но вообще-то все знают, что ею управляют жрецы. Участвует в обрядах, в служениях… ну такая живая кукла. Подожди… не хочешь же ты сказать, что Ариана — это Кирана?!
— Нет. — Кэл словно очнулся от транса. — Черта с два! Она просто дура, тупая идиотка, да и я тоже дурак, что не сказал все сразу. Так, быстро проверь, не отправлялся ли какой-нибудь корабль на Япх вчера или сегодня. И попробуй найти Грея.
Он быстро провел по записке сканером, чтобы Роджер мог ознакомиться с содержание.
— Боже мой!
— Черт, я думал, что ты ей все рассказал.
— Я говорил. Она, наверное, не слышала… у нее тогда такая истерика была, она просто ничего не воспринимала… Маленькая дурочка!
— Долго там еще, Родж?
— Вчера япханский посол экстренно отбыл на свою планету, — сообщил Роджер несколько минут спустя. — Не могу поверить…
— Верь, верь… Нашел Грея?
— Нет.
— Тогда летим без него. Заводи двигатель!
— Ты что, собрался лететь за ней? — обалдел компьютер. — Совсем свихнулся?
— Заткнись и лети! — Кэл быстро ходил кругами по рубке, затем упал на пол и начал отжиматься. — Быстрее, черт тебя подери! И так столько времени потеряли.
— Не торопись, — посоветовал компьютер. — Побегай по коридору для начала, а то переход слишком резкий и ломка все равно будет.
— Не будет. Переходи на сверхсветовую.
Лежа на огромной кровати, Ариана бездумно оглядывала свою комнату. Ничего не изменилось за время ее отсутствия. Только коврик у двери исчез. А на окнах появились решетки. Несколько запоздало.
В дверь постучали.
— Войдите, — неохотно сказала девушка. Ей не хотелось никого видеть.
— Дочка!
Мать быстро прошла через комнату и села рядом с Арианой.
— Девочка моя, как же я за тебя волновалась! — Она схватила обе руки дочери и прижала их к груди. — Мы все так переживали! Как же ты могла? А вдруг с тобой что-нибудь случилось бы? Зачем, зачем ты это сделала? Слава Дарону, ты в порядке! Бедная моя, что тебе пришлось
Ариана смотрела на мать с каким-то новым, незнакомым чувством. Она впервые представляла ее как почти равную.
— Мама, — тихо сказала она, приподнявшись и заглядывая ей в глаза. — Мама, скажи мне… а ты когда-нибудь любила?
— Что за странный вопрос? — удивилась та. — Ну конечно, я ведь люблю тебя и твоего брата.
— Нет, мама, я не об этом. Ты когда-нибудь любила… мужчину?
Рийонела отпустила руки дочери и изумленно посмотрела на нее.
— Разумеется! Я люблю твоего отца.
— А ты никогда не показывала этого…
— Что значит — не показывала? Я всегда почитала его, слушалась, думала так, как он, никогда ни в чем не возражала. Разве ты замечала хоть что-то, в чем я была против него?
— Разве это любовь?
— Так вот оно что! — Рийонела смягчилась и погладила девушку по щеке. — Ты наслушалась этих рассказов, которые так любят пришельцы с других планет… Детка, выкинь это из головы. Для любой женщины главное — почитать своего мужа и слушаться его во всем. Это и есть любовь. Но ты можешь не думать об этом, ведь ты будешь Кираной.
— Мама… — Ариане вдруг захотелось рассказать матери обо всем, как раньше, когда она была маленькой, рассказать, чтобы мама утешила и сказала, как быть. — Мама, ты знаешь, я люблю одного человека.
— Ты говоришь глупости, дорогая. Ты не можешь никого любить.
— Я люблю его, — упрямо повторила Ариана.
— Ты встретила его там, да? — укоризненно спросила мать. — Дочка, ну как же можно быть такой глупой?
— Если бы не он, я бы никогда не вернулась.
— Что ты хочешь этим сказать?
— Он умирал, а я попросила Дариту вернуть ему жизнь. И она это сделала! А я пообещала ей вернуться. Мы заключили сделку. Представляешь, сделка с богиней! — Девушка не смогла сдержать улыбку.
— Как ты могла! — ужаснулась Рийонела. — Это же кощунство! Благодари Дариту за чудо. Она так милостива, что не наказала тебя за дерзость. Это все из-за общения с чужеземцами! Я лишь надеюсь, что к тебе вернется прежнее благоразумие.
— Мама, а ты даже не спросила, что со мной произошло за вес это время.
— Я не хочу слушать то, что ты скажешь. — Рийонела встала, поцеловав на прощание дочь в лоб. — Воображаю, какими глупостями забита твоя голова. Ты даже не хочешь раскаяться в своем необдуманном поступке. Надеюсь, завтра ты будешь вести себя, как подобает Киране!
Ариана смотрела вслед матери со смешанным чувством горечи и обиды. Мама не понимает ее. Никто не понимает! И вряд ли когда-нибудь поймет. Но такова была цена его жизни, и она была счастлива платить се.
Подлетая к Япху, Родж опять попытался вызвать Грея. Бесполезно. Через иллюминатор уже можно было различить отдельные города и поселки Япха. Кэл прекратил нагружать мышцы упражнениями и теперь торопливо пристегивал к поясу ножны с остро отточенным кинжалом — оружием, которым он владел почти так же виртуозно, как и огнестрельным. Но сейчас ему надо было полагаться в основном на мозги и на удачу. Одежда его уже высохла, только обувь пришлось сменить.