Дороги судьбы
Шрифт:
— Не выключай двигатели, — приказал он Роджеру. — Думаю, нам придется очень быстро смываться. Управление будет полностью на тебе.
— Не беспокойся.
— Попробуй перехватить какую-нибудь частоту — есть же у них средства передачи информации, вдруг скажут что-то?
— Сейчас. Ага, так… так… не то… и это не то… стоп!!! О черт!
— Что?!
— Кэл, мне жаль, но ты не успеешь. Сейчас ее провозгласят Кираной, а после этого ты уже не сможешь к ней приблизиться. К храму тебя даже близко не подпустят.
— Черта с два! Где она сейчас?
— На главной площади столицы. Уже идет церемония.
— Да. Все, жди. — Кэл метнулся к двери, не дожидаясь, пока корабль окончательно приземлится. — Только бы на таможне не задержали!
— Да накроет тебя тьма, мальчик!
На улицах не было никого. Совсем. Ни единой живой души. Но Кэл не замечал этого, как не замечал и того, куда он бежит. Перед глазами у него стоял план города — космопорт — площадь, космопорт — площадь… Вперед, налево, вперед, налево, направо, в переулок, налево, направо, налево… Свернув в очередной — неужели последний? кажется, только что выскочил из корабля! — переулок, он с разбегу влетел в густую толпу, которая медленно двигалась в том же направлении. С трудом расталкивая людей, он начал пробиваться вперед, не обращая внимания на возмущенные возгласы. Людская масса становилась все плотнее, вот наконец закончилась улица, и перед ним открылась площадь, огромная, светлая, окаймленная невысокими домами в один—два этажа. На противоположной стороне площади возвышался громадный и невероятно красивый храм Дариты, почти вплотную примыкающий к домам. А перед храмом… Кэл еще отчаяннее заработал локтями, пробиваясь вперед. Охрана, стоявшая цепью вокруг подножия храма, была призвана сдерживать напор толпы, но никто из стражников не ожидал, что отдельному человеку придет в голову пробиваться в храм с помощью грубой силы.
Ариана, секунду назад глядящая пустыми глазами на огромную толпу горожан и послушно повторяющая вслед за отцом ритуальные слова, задохнулась от неожиданности, не в силах сказать ни слова и лишь молча глядя на человека, прорвавшегося сквозь оцепление. Человека, который должен быть неизмеримо далеко отсюда.
Толпа резко замолчала, не понимая происходящего. Оцепенел и жрец — как посмел простой человек нарушить обряд?! Пользуясь всеобщим замешательством, Кэл взбежал на ступени храма и схватил Ариану за руку.
— Пошли!
— Ты с ума сошел! — Девушка попыталась вырвать руку, но не смогла. — Неужели ты ничего не понял?
— Тебе здесь не место! Все было не так. как ты себе представляешь, я потом объясню, а сейчас нам надо уходить.
— Я не могу! Я отдала себя Дарите!
— Но я тебя ей не отдам!
На несколько мгновений взгляды их столкнулись в безмолвном и отчаянном поединке, длившемся, как показалось обоим, целую вечность. Решимость, страх, страсть, гнев — все смешалось и переплелось в черных и фиолетовых глазах. Казалось, вокруг все замерло — толпа, жрецы, сам воздух.
— Как ты смеешь?! — Дрожащий от ярости голос жреца разорвал яростную борьбу двух взглядов. — Как ты смеешь нарушать священный ритуал?! Прочь отсюда! Ариана!
Жрец протянул руку к девушке, но Кэл, опомнившись, оттолкнул его и, крепко схватив Ариану за руку, потянул ее за собой. Она не сопротивлялась,
— Иди со мной, черт бы тебя побрал! — рявкнул Кэл.
— Она никуда не уйдет! — прошептал жрец, и в руке у него блеснул красивый ритуальный кинжал, инкрустированный драгоценными камнями. — Она дочь Дариты, ее лицо и тело на земле. Она…
Ариана успела только ахнуть, закрываясь рукой от смертоносного лезвия, ахнуть и закрыть глаза в предчувствии пронзительной боли. Но вместо этого она услышала тошнотворный хруст и еще какой-то звук, а затем глухой стук. Она открыла глаза…
— Не смотри. — Кэл силой повернул ее от чего-то, что было на земле. — Бежим, быстрее!
Пользуясь всеобщим оцепенением, он поволок девушку к одному из домиков, который так плотно прилегал к помосту перед храмом, что не составляло большого труда взобраться на его крышу. Он выбрал единственно правильный путь — улицы были запружены народом, в любой момент их могли схватить, но кто будет преследовать их по крышам? Придя в себя, Ариана уже не раздумывала, что делать, — она мчалась во весь опор, перелетая с одной крыши на другую. Когда путь им преградило высокое здание, они спрыгнули на мостовую. Невдалеке уже слышался гул, нарастающий, как лавина. Люди очнулись от транса и их охватило одно желание — догнать! схватить! сделать что-то! Стадное чувство превратило добропорядочных обывателей в толпу безумцев. И эта толпа приближалась.
— Быстрее! — Кэл схватил Ариану за руку и опять потащил за собой. Девушка задыхалась, но бежала, бежала из последних сил, боясь обернуться и посмотреть через плечо, не видно ли уже их преследователей. За нее это сделал Кэл и по страху, мелькнувшему на его лице, она поняла — видно! Безумный ужас подстегнул се, заставляя бежать еще быстрее, но они не могли убегать вечно и понимали это. Если кто-нибудь решит отрезать им путь к космопорту, живыми им не уйти. Хотя нет! Она — Кирана! Они будут преклоняться перед ней.
— Беги один! — задыхаясь, произнесла она — Они не посмеют тронуть меня, я Кирана.
— Они не получат тебя, понятно?! — крикнул он в ответ. — Только когда я буду мертв!
Ариана не стала с ним спорить. Эти слова и безумие, сверкавшее в его глазах, делали ее счастливой, эгоистично счастливой.
— Космопорт! — воскликнула она, когда они свернули на улицу Майен. — Уже рядом!
Пробежав на полной скорости мимо ошеломленных пилотов, Кэл замахал рукой, сигналя Роджеру. Они влетели на борт корабля, когда тот уже затрясся, отрываясь от земли, и только тут перевели дыхание. Ариана в изнеможении села на пол, откинувшись на стену, Кэл просто прислонился к двери, выравнивая дыхание.
— Целы? — с тревогой спросил компьютер.
— Ага. — Кэл оторвался от косяка и подошел к приборам. Ариана тем временем скрылась в своей каюте. — Я поведу, проложи пока курс. Знаешь, если бы до космопорта было на полмили больше, нам бы был каюк Кстати, возможно, нас так просто не отпустят. Я там кого-то убил.
— Господи, ну как же ты так?!
— Один жрец очень разозлился, когда я захотел увести Ариану. И решил ее прирезать. Что мне оставалось?
— Ты в своем уме? Откуда у жрецов оружие?