Дорогами судьбы

Кларк Элизабет

— Что за обещание?

— Мужчина, который завоевал для меня свободу, мужчина, который защищал нас от всех этих сумасшедших…

— Говори, чего ты хочешь? — спросила Шарлотта, надеясь, что ее догадка относительно намерений Бидди Ли окажется ложной.

Глаза Бидди Ли превратились в лукавые щелочки.

— Такие мужчины встречаются один раз на тысячу жизней. Я хочу, чтобы ты пообещала мне, что выйдешь за него замуж, Шарлотта.

Шарлотта вспомнила тот день, когда сказала Люку, что хотела бы познакомиться

с ним в другой жизни. А теперь все кончено — как будто это действительно имело местов другой жизни или во сне.

— Бидди Ли, я не собираюсь выходить за него замуж. Протянув руку, которая огрубела от тяжелой работы так же, как и руки Люка, Бидди Ли коснулась щеки Шарлотты.

— Это будет самая главная ошибка в твоей жизни, — тихо сказала она. — Не делай этого, подружка!

— Я сама знаю, что мне делать, — ответила Шарлотта. Губы Бидди Ли сжались.

— Я рассчитываю встретить вас с Люком на Западе. Это все, что я хотела сказать. — Она крепко обняла Шарлотту и перед тем, как уйти, прошептала: — Поверь мне, Шарлотта. Пожалуйста. Я всегда верила тебе.

А потом Бидди Ли ушла, побежала к мужчине, который протянул ей навстречу свои длинные и сильные руки. Потом он обнял ее, и они вместе пошли к небольшому обозу, который как раз отправлялся в дорогу.

— О, Бидди Ли, — громко сказала Шарлотта. — Пусть твоя жизнь сложится удачно! Ради меня!

Не осознавая, что делает, Шарлотта обняла руками и начала баюкать свой живот. «Мы будем вместе, и вместе мы будем сильными. Это единственное, что по-настоящему имеет значение», — говорила она про себя. Слезы покатились по ее щекам, когда она смотрела, как фигура Бидди Ли скрывается из виду.

Глава двадцать восьмая

Костер, который долго не хотел разгораться, наконец-то запылал ярко. Шарлотта постаралась сосредоточить свое внимание на языках пламени и позабыть о разговоре, который состоялся у нее с Эммой Грей часом ранее.

Она знала, что не скоро забудет слова Эммы Грей, ее мягкий голос, ее красивое и честное лицо.

— Я никогда и ни у кого не крала мужчину, — сказала Эмма. — И я не готова к появлению в моей жизни вообще кого бы то ни было, разве что друга. Но я испытываю к Люку сильное чувство. Я подумала, что, если вы вдвоем… ну, если вы увлечены им…

— Это не так, — перебила ее Шарлотта, не желая больше слушать. — Мы с Люком друзья. Если вы любите его и захотите жить с ним, в общем, что бы вы ни захотели с ним сделать, я точно буду последним человеком на этой земле, который попытается вам помешать. У нас нет ничего общего.

Замешивая тесто для пирога с мясом, который она решила приготовить на ужин, Шарлотта мысленно удивлялась, откуда у нее взялись силы, чтобы поговорить с Эммой без плача и криков. Но она сумела

это сделать и надеялась, что и в дальнейшем выдержка ее не покинет.

Она пригласила на ужин Альму и Зика, рассчитывая, что испеченный по новому рецепту пирог, картофель, печеные яблоки с ягодами ирги и печенье помогут ей позабыть о Люке и Эмме.

Укладывая на тесто мясо и лук, Шарлотта думала, что если она не пригласит Люка, это будет выглядеть так, словно она уже признала свое поражение и смирилась с ним. А Люк находился всего в каких-то двадцати футах от нее. Он сидел рядом с Эммой Грей, разговаривал с ней, смеялся, нежным жестом убирал локон волос, упавший ей налицо…

Шарлотта чувствовала, как сердце замирает в груди. Она вспомнила, что в свое время, когда пальцы Люка вот так касались ее лица, она толковала этот жест совершенно недвусмысленно.

— Если ты ничего не сделаешь, — мягко сказала Альма, присев на корточки позади костра и отвлекая молодую женщину от ее мыслей, — тебе придется всю жизнь самой стелить себе постель, Шарлотта.

— А что, по-вашему, я должна делать? — спросила Шарлотта. — Объявить о моих чувствах к Люку в перерыве между их поцелуями?

— Просто поговори с ним, — сказала Альма. — Или, если хочешь, я сама с ним поговорю…

— Разговоры ведут к беде, — сказала Шарлотта, стараясь не видеть, как близко к Эмме придвинулся Люк. — Разговоры ведут к несбыточным надеждам, а я больше не хочу надеяться напрасно. Вся моя жизнь развалилась на части. Я потеряла всех, кого любила. Я люблю вас и Зика, конечно, люблю маму, и семейство Вестроу. Вы ведь понимаете, что я имею в виду.

— Ты не должна терять этого мужчину, — энергично сказала Альма. — Он тебя любит, это очевидно.

— Только сам он об этом не знает, — ответила Шарлотта. — И с этим я ничего не могу поделать, Альма. — Ее голос оборвался. Теперь все внимание Шарлотты было приковано к окружавшим форт Ларами глинобитным стенам и до боли знакомому обозу фургонов, въезжавшему в лагерь.

Во главе его ехал капитан Тайлер, правивший упряжей вконец изможденных быков. Сам он выглядел сгорбившимся и измученным. В голову Шарлотты пришла ужасная догадка — миссис Тайлер умерла. Разве не говорил капитан Тайлер, что остается, потому что его жена заболела? Вряд ли она могла поправиться так быстро.

Вслед за капитаном следовали фургоны Везервоксов, а за ними — один из фургонов Смитерсов, который был запряжен лошадьми вместо быков и которым правил незнакомый крепкий молодой человек.

— Кто это правит фургоном Смитерсов? — спросила Шарлотта. — И откуда у них взялась новая упряжка лошадей?

Альма пожала плечами.

— Может быть, это его упряжка. Или, может быть, Молли и Карлин и их ведьма-мать купили ее. У них денег больше, чем у всех остальных вместе взятых, Шарлотта.