Дорогами судьбы

Кларк Элизабет

«У меня нет выбора, — сказала она себе. — Я не могу прожить жизнь с человеком, который не любит меня ради меня самой».

Она должна держаться от него подальше, чтобы не чувствовать его запаха, не видеть его глаз, не желать физической близости с мужчиной, которого она полюбила раз и навсегда.

— Со мной все будет хорошо, — сказала она, почувствовав на миг, что свет снова меркнет у нее перед глазами.

Люк следил за ней и понимал, что она чувствует. Он видел, что она вновь готова упасть в обморок, видел

слабость в ее глазах, видел, как приоткрылись ее губы в тот момент, когда она стала терять сознание. И он знал, что она врет. В глазах ее была неискренность, которая была совершенно не свойственна Шарлотте, — он мог отдать за это руку на отсечение, — и противоречила всему, что он успел узнать о ней.

«Эшкрофт, — сказал он себе, — ты проиграл. Ничего не поделаешь. Если Шарлотта так решительно настроена не выходить за тебя замуж и готова врать, чтобы этого не случилось…» На мгновение Люку показалось, что Джордж опять рядом с ним — рассерженный и удивленный.

— Я никогда в жизни не видел, чтобы ты так быстро сдавался! — сказал бы ему Джордж. — Я вообще не видел, чтобы ты сдавался, Люк.

Люк покачал головой, чувствуя, как ему не хватает его старого друга. «Все когда-нибудь случается в первый раз, друг мой, — про себя произнес он. — Я не собираюсь больше ее ни о чем просить».

Глава двадцать седьмая

Приступ тошноты разбудил Шарлотту. Она зажмурила глаза, когда волна рвоты подступила к ее горлу.

— Миссис Далтон? — позвал снаружи женский голос. Она не узнала этот голос, но была рада отвлечься от своих мыслей, вертевшихся вокруг желания пожалеть саму себя. Она торопливо оделась и вышла из палатки. В ожидавшей ее женщине она с удивлением узнала мать Пенни Клусен, которая дрожала от холода. Глаза у нее были красные и заплаканные.

— Олив умирает, — сказала миссис Клусен, и голос ее сорвался на рыдания. — Бог знает, может быть, когда я вернусь, ее уже не будет с нами…

Шарлотта смотрела мимо нее, туда, где несколько женщин уже начинали разводить костры, оставшиеся с прошлого вечера.

— Сейчас не спрашивайте меня почему, я уверена, что все равно не смогу объяснить… — Она вытерла слезы. — Только Олив сказала мне, что ей нужно поговорить с вами. Так что следуйте за мной, и Бог даст, мои Друзья не увидят, что я разговаривала с женщиной с такой репутацией!

Шарлотта прикусила язык, чтобы не наговорить ей гадостей, которые ей так хотелось сказать. Но если Олив при смерти и желает поговорить с Шарлоттой, очевидно, она намеревается сказать что-то очень важное.

— Она там, — сказала миссис Клусен, указывая на маленькую темную палатку.

Шарлотта ничего не сказала. Она откинула полог и остолбенела при виде девушки, которая недавно была красивой, полной молодости и жизни. Сейчас ей можно было дать возраст Альмы Блисс — иссохшая, бледная тень прежней Олив, из которой по капле уходила жизнь. Под глазами залегли черные тени, на лице остро выступали скулы, губы были обветренные и потрескавшиеся. Ее казавшиеся стеклянными глаза уже почти ничего не видели. Шарлотта не решалась подойти ближе.

Почувствовав ее присутствие в палатке, Олив заговорила на удивление сильным

голосом:

— Я солгала, когда ты спрашивала, не знаю ли я, куда уехала Пенни. Если ты хочешь увидеть своего маленького племянника, тебе следует отправиться в Сакраменто. Пенни всегда говорила, что это мечта ее сердца. Она хотела жить в городе с испанским названием, и чтобы вокруг было много новых лиц.

Шарлотта не знала, что сказать. Она понимала, почему Олив говорит ей это сейчас — делать признания перед лицом смерти стало у обитателей этого каравана печальной традицией.

— Я знаю, что ты не испытываешь особых симпатий к моей семье, — тихо сказала Олив, — поэтому верить мне или нет — твое дело. Я просто знаю, что ты любишь своего маленького племянника, так что… — Ее глаза, хотя и выглядевшие безжизненно, но все же сохранявшие свою выразительность, не могли лгать.

— Спасибо, что рассказала мне об этом, — сказала Шарлотта. — Я надеюсь, ты выздоровеешь, — добавила она, хотя обе они знали, что этому не суждено произойти.

«Сакраменто», — мысленно повторяла она, направляясь к себе. Шанс найти Джейкоба, город, куда она должна ехать!

В двух шагах от своей палатки она увидела Бидди Ли. На плече у нее висела небольшая, аккуратная сумка.

— Что случилось? — спросила Шарлотта.

— Я пришла сказать «До свидания» тебе, Люку, Блиссам. Помнишь Вашингтонов, семью рабов, о которых я тебе рассказывала? Их хозяева, Джонсы, отправляются в путь. Они едут в Сакраменто, и я вместе с ними.

— Но это же просто здорово, Бидди Ли, потому что мне тоже нужно попасть именно туда!

— Тогда поторопись и сделай это побыстрее, подружка, потому что Вашингтоны прошлой ночью слышали такое, от чего тебе станет плохо. Вчера вечером прибыл небольшой обоз, и они говорят, что те, кто остался позади вместе со Смитерсами, только о нас и говорят. Они застряли где-то миль за пятнадцать из-за сломанной оси фургона. Они рассказывают о нас гадости всем, кто их слушает. «Если встретите обоз, который ведет Люк Эшкрофт, берегитесь двух женщин, — говорят они всякому. — Они убьют вас спящими!»

Бидди Ли передернуло от отвращения, и она посмотрела Шарлотте в глаза.

— Они не станут откладывать дела в долгий ящик, Шарлотта. И я не хочу оказаться здесь, когда они решат действовать.

Шарлотта покачала головой.

— Знаешь, я пока останусь с Люком. Никто не может двигаться так же быстро, как он, — сказала она. — Именно поэтому половина этих людей и следуют за ним. Если погода будет хорошей…

— Если погода будет хорошей, если Люк по какой-то причине не задержится в пути… Если, если, если… Шарлотта, а затем приедет полный обоз людей, которые называют нас шлюхами и убийцами. — Бидди Ли смотрела вниз, прикрыв глаза густыми и красивыми ресницами. — Если ты действительно хочешь ехать в Сакраменто, то это самая лучшая новость, какую я услышала в последнее время. Но куда бы ты ни поехала, Шарлотта Далтон, мы с тобой обязательно встретимся, потому что так нам суждено. — Она крепко обняла Шарлотту. — Я хочу задать тебе один вопрос. Нет, мне нужно от тебя одно маленькое обещание, перед тем как я уйду.