Дорогами Фьелланда
Шрифт:
— Измена! — успел выкрикнуть Ульв, прежде чем ему в горло вонзился нож.
— Магнус! — словно в ответ послышался чей-то заполошный крик. — Эрл Магнус под северными воротами! Все на стену!
Это обстоятельство было на руку беглецам, так как в погоню за ними бросились лишь шестеро. Большой Дик, проворство и сообразительность которого многократно возрастали в критических ситуациях, уже скрылся в арке, утянув за собой своего маленького приятеля. За аркой открылась лестница, ведущая наверх.
— Дьявол! — выругался Кайтон. Что ему стоило получше запомнить расположение
На верхней галерее было неожиданно светло, косые лучи света падали через широкий пролом в стене. Оба Дика уже скрылись где-то впереди, даже шагов их не было слышно. Когда Кайтон догнал Аларика, тот как раз задержался перед проломом, опершись на стену:
— Ого! — воскликнул он и непонятно прошептал: — Так и знал, что Файерс не утерпит и явится сюда!
Рыцарь, выглянув наружу, в ужасе отшатнулся:
— Здесь не меньше сорока футов! И даже будь у нас веревка, на спуск нет времени! Слышишь?
С лестницы доносились проклятья и лязг железа.
— Веревка нам не понадобится, — спокойно заявил Аларик.
Воздух за его спиной вдруг полыхнул всеми оттенками радуги. Вылетевшие из-за поворота преследователи тут же затормозили, расталкивая друг друга в страстном желании спрятаться обратно за угол:
— Дьявол, это кьяри! — послышался чей-то придушенный шепот.
Среди стражников произошла небольшая потасовка, во время которой они увидели, как стену напротив них озарили радужные брызги света — и все погасло. Когда спустя несколько минут самые отчаянные храбрецы отважились выглянуть из-за угла, коридор был абсолютно пуст. В проломе стены безмятежно серело пасмурное небо.
Можно сказать, беглецам очень повезло. Спланировав со стены, друзья удачно пересекли озеро Мэлоринс и приземлились на чьем-то заднем дворе прямо в кучу слежавшейся соломы, проломив навес из ветхих досок. Над тесным сонным двором взвихрились соломенные клочья, и разнеслось невнятное ругательство.
Разбросав в стороны солому и обломки дерева, Кайтон, прихрамывая, с трудом выбрался на открытое место. Встряхнулся, вытрясая из волос щепки, снял с плеча какую-то ветошь, а затем тремя емкими словами выразил удовольствие от такого стремительного спуска.
— Полегче нельзя было?! — обернулся он к разваленной куче, из которой как раз высунулась голова его приятеля.
— Сил не хватило, — улыбнулся Аларик, в голосе которого не слышалось ни капли раскаяния. — Планировать на крыльях несложно, а вот взлететь я сейчас не смог бы, тем более с грузом.
— В следующий раз предупреждай, что ли, — буркнул Кайтон, помогая товарищу подняться. — И давай-ка уберемся отсюда подобру-поздорову, пока хозяева не проснулись!
— Слышал, что говорили стражники? Магнус уже под стенами города! —
— Помощники из нас сейчас никудышные, — охладил его Кайтон. — И если Болдр не полный идиот, он не посмеет тронуть и волоса на ее голове. Нам бы отлежаться денек. Я знаю одно место, где хозяин сумеет удержать язык за зубами, если этот язык хорошенько посеребрить.
Они, прихрамывая, плелись по пыльной запущенной улице. К счастью, в этот час она была пуста, не считая дремавшего под забором лохматого пса, который молча проводил их ленивым взглядом. Шумел ветер, закручивая уличный сор в пыльные вихри, начал накрапывать мелкий дождь. Где-то вдалеке погромыхивало.
— А денег-то у нас хватит? — спохватился Аларик. Рыцарь в ответ на это побренчал кошельком и ехидно заметил:
— Эх вы, волшебники! И чему вас только учат в ваших замках!
— Да я лет пятьдесят не попадал в такие переделки, — хмыкнул кьяри. — Должен сказать, с тех пор как я связался с людьми, моя жизнь стала гораздо интереснее!
Господин Обри, почтенный хозяин «Путевой занозы», встретил их с распростертыми объятьями.
— Я буду нем, как могила! — заверил он гостей, после того как вышитый кошелек с пригорошней серебра сменил своего хозяина. — Конечно, на улицу вам пока лучше не показываться. Ну и времечко настало, не сразу поймешь, на каком ты свете! Кстати, и друзья ваши тоже тут!
— Какие друзья? — насторожился Кайтон.
Сверху с лестницы, рассеяв его подозрения, свесилась голова Большого Дика.
— А, это ты! Рад тебя видеть, мошенник, — искренне сказал рыцарь. — А где второй?
— Наверху он, Линн его лечит, — разбойник ухмыльнулся.
— Его ранили?
— Не, плечо потянул, когда мы из крепости драпанули. Все, хватит с нас! Больше мы туда не ногой!
— Считай, легко отделались, — расхохотался Кайтон. Он подумал, что оба пройдохи не иначе как родились под счастливой звездой.
— Да ну их в пень, этих принцев с их тронами и семейными распрями! — сплюнул Большой Дик, проявив неожиданную мудрость. — Пусть сами разбираются!
Все время, пока внизу шел этот разговор, Астрид, прижавшись ухом к двери своей комнаты, напряженно прислушивалась. Громогласным рыцарем, явившимся в трактир, был, без сомнения, эрл Робин, приближенный Ольгерда. Не за ней ли он явился? Или за Ивейном?
Ее ночной защитник, лежавший без сознания, пошевелился и что-то простонал.
— Тихо-тихо-тихо, — Астрид метнулась к раненому, положила ладонь ему на лоб. Горячий. И губы вон как обметало. Они с Линн, как умели, промыли рану вином и наложили повязку, но парень с прошлой ночи так и не пришел в себя. Он бредил, звал какого-то Кайтона, иногда вспоминал ее, Астрид. Почему-то это ей польстило. Линн мало что знала о своем постояльце, только подтвердила, что он был оруженосцем некоего лорда. Впрочем, если он умрет, это не будет иметь никакого значения. Куда больше девушку волновала ее собственная судьба.