Дорога на север
Шрифт:
Если будет все в порядке, то примерно через месяц стадо попадет на Восток. Выгоду это даст баснословную. Хотя не стоит забывать и то, что в случае провала транспортировки фирма «Эрншав энд компани» вылетит в трубу.
Сейчас главная задача — это как можно скорее доставить скот к железной дороге.
Уже ночью у себя в номере Чантри с наслаждением вытянулся на кровати.
Ему впервые в жизни предстояло сопровождать стадо, но о проблемах, возникающих в пути перед погонщиками, он кое-что знал.
Конечно, насчет Френча Вильямса он не строил
Несомненно, все мы актеры в каком-то спектакле, а Френч по натуре азартный игрок, и Чантри неспроста предложил ему эту игру: победишь — возьмешь все. А уж ради победы Френч не постоит ни перед чем. Наверняка он постарается облапошить Тома и, вполне возможно, уже готовит ему какую-нибудь пакость.
В этой сделке Френч Вильямс рисковал только своим временем. Во всяком случае, ему всего лишь предстояло прогуляться до Доджа. Хотя, разумеется, сидеть в салуне «Святой Джеймс» гораздо приятнее, чем трястись в седле неизвестно для чьей выгоды.
Для Тома же риск огромен. При победе Френча его, Чантри, жизнь и вовсе не будет стоить и цента. Кроме того, он брал на себя непомерную моральную ответственность, рискуя не своими деньгами.
Чантри все время заставлял мозг трудиться. Снова и снова обдумывал ходы в этой партии, так и этак прокручивал в голове различные варианты.
Чантри встал на рассвете, быстро позавтракал и вышел из отеля. В ближайшей конюшне купил двух лошадей, серо-коричневую и чалую. Обе в отличном состоянии, послушного нрава, хотя и достаточно шустрые. Затем отправился в магазин и приобрел спальный мешок.
— Купите лучше револьвер, — посоветовал продавец, подтянутый мужчина средних лет, по виду германец. — Он полезнее.
В ответ Чантри, улыбаясь, помотал головой.
— Сомневаюсь… Куплю, пожалуй, винтовку. Давно мечтал поохотиться на буйволов. — Он взял в руки сверкающий новизной винчестер-73, погладил с восхищением ствол. — В дороге попрактикуюсь.
— Только не стреляйте возле коров, — сказал продавец. — Разбегутся — не соберете…
И Том про себя отметил, что этот мужчина не всегда был владельцем магазина.
Как и договорились, Френч собирал скот на побережье Вермежо, северо-восточнее Симарона, откуда после полной готовности они двинутся к железной дороге.
Оседлав чалую, а серо-коричневую ведя за собой, Чантри прибыл в расположение лагеря Френча.
Коров уже согнали много. Нанятые помощники сновали на лошадях возле стада, группируя скот и приводя сюда новые партии животных.
Возле вагончика, предназначенного для трапез и складирования всякого багажа, откинувшись спиной на спальный мешок, развалился Вильямс. Щурясь от солнца, он улыбнулся Тому той улыбкой, от которой мороз пробегал по коже. В ней сквозило что-то похожее на презрение, а может, и любопытство. Когда Чантри спешился, кто-то вышел из вагончика. Ступил и замер, выжидая. Это
Глава 4
Да, этого Чантри не учел. Проверка, которую приготовил для него Френч, состоялась.
Том слышал тяжелые, гулкие удары собственного сердца. Во рту внезапно пересохло. Однако, когда он заговорил, голос его оказался на редкость ровным и естественным:
— Привет, Дач.
— Привет, — ответил тот. Трезвый, он не выглядел воинственным.
— Извини за ту ночь, Дач. Но я не видел смысла убивать тебя и умереть самому.
Дач передернулся. Разговор этот был ему неприятен.
— Все в порядке, — сказал он. — Я не требую от тебя объяснений.
Френч наблюдал за ними исподлобья. Том не сомневался, что он разочарован. Первый его капкан не сработал. Проводник надеялся, что, увидев Акина, Чантри убежит поджав хвост, но просчитался и должен будет сделать следующий ход. Но вот какой?
Ковбои, явившиеся поглазеть, чем закончится встреча их работодателя и Дача, вздохнув с сожалением, снова взялись за работу
А скот все прибывал. И без того громадное стадо грозило занять всю долину до горизонта.
Привели коров с ранчо Вильямса. Том приглядывался к клеймам, которые были еще свежие, но обнаружить подделку ему так и не удалось.
В течение нескольких дней коров разных фермеров соединяли в одно общее стадо, чтобы животные попривыкли друг к другу.
Все это время Чантри напряженно работал. Он, конечно, не мог конкурировать с прокаленными на солнце прерий парнями, но старался и не отставать от них. Ночью, когда он, усталый, укладывался спать, его мысли, словно по мановению волшебной палочки, устремлялись назад, в детство…
Их ранчо, где они жили до разорения отца, располагалось где-то восточнее Лас-Вегаса. Мальчиком, когда Тому было шесть лет, он хорошо знал эту местность.
Вспоминались индейцы, что часто приходили к ним на ранчо. Отец устраивал им обеды, подолгу беседовал с ними…
В миле от ранчо из-под массивной скалы выбегал весело журчащий ручеек. Здесь Том пил воду, плескался. А под выступом скалы, незаметная для постороннего глаза, была глубокая, неизвестно куда выходящая пещера, где он чувствовал себя как дома… нет, как в сказке! Странствующий по прерии путник, остановившись напиться, так бы ни за что и не узнал о ее существовании…
Как давно это было… Чантри и не думал, что через двадцать лет, оказавшись в этих местах, будет с нежностью вспоминать какую-то пещеру…
Как и погонщики, Чантри поднимался с рассветом, они вместе ели, вместе несли сторожевое дежурство. И тем не менее ковбои почему-то держались от Тома на расстоянии. Он не мог понять, в чем причина, и очень переживал. Бывали минуты хандры и отчаяния, он чувствовал себя несчастным и одиноким. Тогда вспоминались слова отца: «Никогда не бойся остаться один. Настоящий мужчина — тот, кто все делает сам. Пока ты опираешься на кого-то или надеешься на кого-то, ты слаб».