Дорога на север
Шрифт:
— Нет, — ответил Том достаточно твердо.
Воцарилась тишина. Забыв свой застольный треп, ковбои уставились на них, словно только этого и ждали.
— Если я приглашаю выпить, то лучше пить! — не унимался Акин. — Пей, мистер! Пей!
— Нет, — повторил Том непреклонно.
Да, ситуация нелепейшая, глупее не придумаешь. Чантри ненавидел себя за то, что остался, не ушел вовремя. Пьяные грубости в салуне не должны задевать его, надо быть выше этого. Но отступать уже было поздно.
— Мне очень жаль, друг мой, но я не желаю больше
— Ты уйдешь, когда я, черт подери, отпущу тебя! А сейчас будешь пить!
На этот раз Том не ответил, повернулся и пошел к двери. После второго шага плечо снова попало в те же тиски, и тут уже ярость выплеснулась через край. Реакция не подвела. Он вложил в удар всю тяжесть собственного тела. Это произошло стремительней, чем скат взмахивает хвостом.
Дач с грохотом упал на пол, растянувшись во весь рост. И только когда до него дошло, что случилось, он потянулся рукой к револьверу.
— Дач! — чей-то грозный предостерегающий окрик заставил Акина оторопеть.
Невысокий стройный мужчина в белой шляпе приготовил револьвер к стрельбе.
— Джентльмен не вооружен, Дач. Если ты вытащишь револьвер, я продырявлю тебя.
— Не лезь не в свое дело, Спарроу, — злобно проворчал Акин, — это касается только меня и его.
Спарроу! Чантри окинул незнакомца взглядом — ему около сорока пяти, хорошо одет, выглядит вполне представительно. Несомненно, это тот человек, с которым должна состояться встреча.
— Нет, Дач, здесь совсем другое дело, и касается не только вас двоих. Если ты застрелишь безоружного, тебя надо будет повесить.
Дач убрал руку от кобуры, медленно поднялся.
— Ладно, — произнес он протрезвевшим голосом. — Здесь обещаю полный порядок, но утром на улице мы непременно с ним встретимся…
Сказав это, Дач мгновенно исчез. Чантри подал руку своему спасителю, учтиво представился:
— Том Чантри. Благодарю вас, мистер Спарроу.
Оживленно беседуя, они направились к отелю.
— Конечно, этот Акин искал приключений, — говорил Спарроу. — Но вся беда в том, что он хорошо стреляет. Так что будьте осторожны.
Чантри только пожал плечами.
— Сомневаюсь, что он повстречается мне еще раз. Лучше вернемся к нашему делу…
Они поднялись на пустующее крыльцо отеля. Спарроу откусил и выплюнул кончик сигары.
— Вы недооцениваете сегодняшнее происшествие. Да, он хвастун и забияка, особенно когда выпьет, и тем не менее…
— Чепуха, мистер Спарроу. К утру проспится и все забудет.
— Нет, мистер Чантри, этого он никогда не забудет. Даже если в городе случится потоп или черт станет мэром, Дач все равно будет ждать вас завтра на улице. Купите или одолжите револьвер. Даю слово, он вам понадобится.
— Вы что, серьезно? Предлагаете мне, цивилизованному человеку, выйти на поединок с этой обезьяной?
— Дач лишил жизни уже нескольких человек…
Наступило молчание. Косясь на озадаченного Тома, скотовод закурил сигару и спросил:
— Вы случайно не родственник
— Я его сын.
— Так я и думал.
В голове Чантри засквозило нетерпение:
— Мистер Спарроу, я прибыл с Лас-Вегас, чтобы обговорить с вами сделку. Сторона, которую я представляю, — восточная фирма «Эрншав энд компани». Мы надеемся купить у вас скот для продажи его на восточных рынках. По-моему, понятно, что я ехал сюда по делам, а вовсе не для участия в пьяных драках и перестрелках. Я ненавижу насилие и желал бы сегодняшнее происшествие свести на нет.
— Вижу, — сдержанно сказал фермер. — Теперь, когда я узнал, что вы сын моего доброго знакомого, мы без труда договоримся о продаже
— Я готов хоть сейчас, сэр…
— Вы уехали на Восток сразу после смерти отца?
— Да, сэр.
— Много воды утекло с тех пор… Многое изменилось… И только суть Запада остается неизменной… Деньги здесь не всегда берутся в расчет. Мужество и честь — вот что ценится превыше всего в экономике Запада. А так как риск присутствует повсеместно, то за него, собственно, и платят. Поэтому тот, кто нанимает парней на работу, должен знать, обладают ли они мужеством и честью.
— А что вы скажете, если я не выйду на поединок?
— Ваше право. Однако Борден Чантри принял этот кодекс и руководствовался им.
— Не забывайте, что это его и погубило.
— Никто не застрахован от случайностей.
С трудом сдерживая волнение, Чантри сказал:
— Я в цивилизованной стране и не хочу подвергать опасности ни свою, ни чужую жизнь. Нет, я сейчас же пойду к Дачу Акину и извинюсь.
— Ступайте. Только после этого он будет презирать вас еще больше.
— Пускай! Но я должен положить конец этой ссоре. Она и так зашла слишком далеко.
Оставаясь невозмутимым, Спарроу вынул изо рта сигару, лениво стряхнул пепел.
— Нет, мистер Чантри, это невозможно. Все только начинается. Теперь каждый узнает, что вы не пользуетесь револьвером, и все кому не лень будут безнаказанно грабить и оскорблять вас. Найдется много таких, кто захочет посмотреть, долго ли вы протянете с такими принципами… Вот если вы примете наш мир всерьез, поймете его, а не полезете слепо в драку, даю слово, неудач у вас станет гораздо меньше.
На том они и расстались.
Ночью Чантри покинул город. Поминутно оглядываясь назад, он то ускорял, то замедлял бег коня.
Над прерией нависало звездное небо. На севере величественно вырисовывались горы, переходящие к подножию в разломы. Постепенно приближался рассвет…
А Том все смотрел и смотрел назад, пока наконец не решил остановиться и повернуть на Запад…
Глава 2
Все хорошее, о чем приятно вспоминать: мама, Дорис, родительский дом, работа — круг, в котором он видел свое будущее, — осталось далеко на Востоке и с каждым шагом коня отодвигалось все дальше и дальше.