Дорога мёртвых
Шрифт:
Глава 28.1
Моника с искренним удивлением наблюдала за тем, как подруга с головой ныряет в холодную воду бассейна, что располагался в студенческой купальне для девушек. Сама южанка отчаянно мёрзла. Она куталась в огромное полотенце и громко стучала зубами, в то время как отважная ученица магистра Тэрона наслаждалась подводным плаванием.
— Вылезай! Я сейчас превращусь в сосульку! — умоляюще крикнула девушка, когда Лиза вынырнула рядом с бортиком и ухватилась руками за лестницу, что была опущена в бассейн.
— Совсем и не холодно, — пожала плечами
На её бледной коже даже мурашек не было. Правду говорят, что у северян в крови растворена особая магия, позволяющая противостоять стихиям. И не только стихиям.
— Говорят, что некроманты тоже не мёрзнут, — вдруг припомнила Моника.
— Конечно, они ведь и сами мертвецы в каком-то смысле, — легко ответила Лиза.
Уроки с магистром не проходили для неё зря. С каждым днём она всё спокойнее и увереннее относилась к своему дару, не давая преподавателям и ученикам Академии Трира ни малейшего повода для лишних подозрений. Для всех она была только мистиком и отчасти — стихийным магом, её учебники и тетради были заполнены официальной информацией, одобренной Университетом Сюр-Мао. Она больше не путалась в заклинаниях, как случалось с ней в школе Фоллинге, когда всё изученное самостоятельно приходилось тщательно скрывать от прозорливого и любопытного Сморчка. Лишь входя в класс Тэрона, за плотно закрытыми дверями, Лиза извлекала на свет другие, особые записи и обращалась к той части своей памяти и дара, которые требовали соблюдения строгой секретности. Поначалу было непросто, но потом всё стало получаться само собой.
— А я думаю, что тебя согревает любовь, — лукаво улыбнувшись, подмигнула Моника. — Мастер Велиор смотрит на тебя с такой нежностью, что не заметить этого просто невозможно.
— Ты ведь знаешь, что отношения учеников и преподавателей находятся под запретом во всех академиях, — спокойно сказала Лиза, вытираясь и отжимая полотенцем отросшие до середины спины волосы.
Южанка рассмеялась и сказала что-то на языке своего народа. Её белоснежные зубы так и сверкали на тёмном и блестящем лице.
— Запрет — самое сладкое, что может быть в любви — так гласит одна поговорка. Хотя обычно у нас на родине не принято скрывать истинных чувств. Когда у девушки появляется парень, она надевает для него самые красивые одежды и украшает волосы цветами. Но если вдруг они встречаются тайно, то украшения и цветы размещаются у неё под платьем, только для него. Это так волшебно!
Настал черёд Лизы покрыться мурашками, и случилось это вовсе не от холода.
— Мы не встречаемся, Ника, — возразила она, поспешно натягивая рубашку.
— Конечно, вы встречаетесь, — покивала подруга. — Но только на уроках.
— Не будем об этом, ладно? — попросила Лиза, заметив трёх девушек со второго курса у противоположного края бассейна.
Нетрудно было догадаться, что молодые волшебницы беззастенчиво обсуждали первокурсниц, употребляя весьма нелестные слова, которые, как назло, хорошо разносились в закрытом и наполненном парами воды помещении. «Костлявая подружка» и «чёрная подружка» — так окрестили они худенькую Лизу и темнокожую южанку, а когда в их разговоре промелькнули имена магистра Тэрона и мастера Велиора, выдерживать это безобразие не осталось
— А ведь мужчины, как известно, не собаки. На кости не бросаются, — как можно громче сказала блондинка с высокой пышной грудью, а её спутницы весело рассмеялись.
— Верно, верно, даже эльфийские мужчины! — ответила другая.
— Моя бабушка научила меня одному проклятию, — замедлив шаг, громко сказала Моника расстроившейся Лизе. — От него разом выпадают все волосы, а кожа покрывается гнойными прыщами. Но самое главное, оно не оставляет никаких магических следов. Доказать ничего нельзя. Его рисуют на песке, вписывая имя жертвы в центр круга.
Стайка девушек тут же прекратила свои глупые смешки.
***
Ядовитые слова всё же достигли сердца Лизы и теперь отзывались внутри болью при каждом вздохе. Она выучилась уже не одному отражающему и защитному заклинанию, а вот против обыкновенных девчачьих слов, не заряженных даже и толикой магии, оказалась бессильна. С началом занятий ни романтических встреч, ни прогулок у них с Велиором не было. Просторные залы и светлые галереи Академии были теперь заполнены учениками и преподавателями, садовые дорожки и скамейки всегда оказывались заняты студентами, а укромные уголки и тёмные гулкие лестницы проверялись дежурными со старших курсов, следившими за порядком.
В первые дни занятий Лиза особенно остро испытывала одиночество. Она с нетерпением ждала, когда начнётся настоящая учёба и не нужно будет подолгу находиться в компании весёлой и слишком энергичной Моники, которая говорила частенько быстрее, чем успевала думать. Однако, когда дни заполнились уроками, и девушки стали часто расходиться по разным классам, Лизабет почувствовала себя беззащитной перед уверенными и рослыми сокурсниками. Хорошо, если дело касалось практики — с заклинаниями она управлялась уверенно и чётко, но вот промежутки между уроками казались девушке бесконечными.
Она пристраивалась на самом дальнем стульчике или подоконнике с раскрытой книгой, скрывала лицо за распущенными волосами и старалась сделаться как можно более незаметной, чтобы никому не пришло в голову заговаривать с ней. Ей казалось, что окружающие её ровесники интересовались только друг другом и развлечениями после занятий — они громко хохотали, обсуждали общих знакомых, делились непристойными шутками, и Лиза не представляла, что стала бы говорить, если бы ей довелось попасть в их компанию. Она невольно вспоминала Фреда, который наверняка стал бы среди первокурсников лидером и заводилой, и рядом с которым можно было не опасаться ничьих отравленных слов.
— … чтобы витать в облаках, нужно для начала отрастить крылья! — резкий голос магистра Тэрона выдернул Лизу из размышлений.
— Простите, — вздохнула она.
Пока она ждала учителя в его просторном классе, за окнами повалил первый пушистый снег. Засмотревшись на медленное кружение белых хлопьев, Лиза и не заметила, как Тэрон появился за её спиной и призвал к началу занятия. Магистр подошёл к ней вплотную и цепко ухватил за подбородок:
— Как видишь, уже зима, Лизабет. Осталось не так уж много времени до твоего посвящения.