Дорога мёртвых
Шрифт:
— Графство Трир? — безошибочно угадала она.
Генерал кивнул. Мысль о том, что Мередит слишком многое научилась читать по его каменному для всех остальных людей лицу, неприятно кольнула в солнечное сплетение. Он медленно выдохнул, встречаясь с ней глазами — ей позволительно. Пока. Пока она с точностью эквилибристки умудряется выдерживать все его каверзные и наводящие вопросы и проверки. Быть может, она действительно так верна делу Ордена, что не допускает даже мысли о возможной измене.
— Они, конечно, перечислили всё: графство не платит налоги, Академия перестала подчиняться
— Ты забыла инспектора Вайса, — без выражения сказал генерал.
— Эту кабинетную крысу, не рассчитавшую сил в таверне со шлюхой? — презрительно усмехнулась Мередит.
Гвинта отметил про себя, что ему не нравится изгиб её тонких губ, когда она изображает недоверие. Более того, эта кривая, переломанная линия выглядит отвратительно.
— Когда ты увидишь Трир своими глазами, то перестанешь верить в случайность тамошних смертей. Сердечные приступы у инспекторов, кровавый понос у сборщиков налогов…
На этот раз она передёрнула плечом и задрала подбородок:
— Не пытайся запугать меня, генерал. После Йелльвара и проклятых деревень я пойду за тобой и в сумрачную задницу, лишь бы не сидеть в крепости в ожидании очередного боя. На этот раз ведь будет бой?
Теперь он невольно залюбовался вспыхнувшим в её глазах огнём — безжалостным, злым.
— Будет. Агата Флеминг отказала герцогу Лукасу в полюбовном решении земельного вопроса. Мы возьмём её город силой и вернём Высшему Совету влияние над западной границей.
Мередит ревниво прищурилась, будто бы «взять силой» относилось персонально к графине Флеминг и исполнять сие действо намеревался её драгоценный генерал и близкий друг.
— Она женщина, Вольдемар. Она не забыла, как ты лишил её супружеского счастья.
Граф Гермунд, конечно. Жители графства Трир и близлежащих областей почитали этого самонадеянного придурка за великого героя. В их глазах только герой мог броситься на защиту собственного города в одних подштанниках. Смельчака остановила стрела одного из лучников Гвинты, но генерал знал, что жертва со стороны города была не единственной. Нерождённое дитя графини много лет требовало возмездия, и теперь, несмотря на уверенность Мередит и подкрепление со стороны королевской армии, придётся пролить немало крови. Что же до самой графини — как день было ясно, что несмотря на отсутствие магии, она представляла собой угрозу, равную целому отряду теневых магов.
— Мы должны заняться её шпионами, — помолчав, сказал генерал.
— Ручные эльфики? Я наслышана об их необычайных способностях, — искательница измерила шагами кабинет, пройдясь до противоположной стены и вновь вернувшись к придверному коврику с вытканными на нём гербами правящих семейств.
— Не только. Вычислить и отловить эльфов в крупных городах не так сложно, но среди друзей рода Флеминг немало и людей. Которые могут выглядеть и действовать как порядочные граждане. Трир не должен узнать о том, что мы готовимся к походу. Позаботься о том, чтобы эта информация не утекла из
— Да, мой генерал, — ответствовала Мередит, по привычке вытянув спину.
Следующие слова дались инквизитору с огромным трудом, она почувствовала это кожей, которая уловила сдерживаемое стальными мускулами напряжение:
— Я хочу, чтобы ты приставила кого-нибудь и к Томасу.
Искательница склонила голову и осторожно прикоснулась к рукаву своего командира:
— Будет сделано. Этот кто-то должен играть роль приятеля или это должна быть… девушка?
Мередит видела, как скользнула тень по его лицу, когда он тихо ответил:
— На твоё усмотрение. Найди среди рекрутов первого года способного или способную. У него не должно появиться ни малейшего подозрения, что за ним следят.
Женщина кивнула. В душном воздухе кабинета медленно кружились пылинки, хотелось как можно скорее вырваться из этих стен, оседлать коней и рвануть во весь опор к озеру Мелерн, на берегу которого возвышалась Железная крепость, оплот Инквизиции.
Когда столичные ворота остались далеко позади, и перед отрядом искателей раскинулись поля с мелькавшими в отдалении светлыми домиками, Мередит поравнялась с генералом и всё-таки сказала то, что не хотела доверять чужим стенам:
— Ты уверен, что Томасу следует оставаться в Университете?
— Он сам выбрал этот путь, — холодно сказал Гвинта.
— Ты позволил ему выбирать, что само по себе не похоже на тебя, — сказала женщина звонко.
Отряд из восьми искателей, сопровождавший двух командиров, остался позади, скрытый клубами дорожной пыли.
— Несмотря ни на что, он мой единственный сын. Многое можно изменить, но не кровные узы.
Мередит ехала совсем рядом, её серый с подпалинами конь шёл размеренным шагом.
— А если бы ты мог изменить это? — склонив голову, спросила она.
— К чему тешить себя глупыми фантазиями? — негромко ответил генерал. — Я привык работать с фактами, причём часто — с весьма неутешительными.
— Первая любовь тоже неутешительный факт, генерал, — заметила она.
— Любовь есть не что иное, как временная иллюзия, Мередит, — отрезал Вольдемар Гвинта. — Всю жизнь я положил на изучение магии крови, будучи уверенным, что это единственная в своём роде субстанция, в которой заключена истина. О самой сути существ, об их способностях и возможностях. И надо же было случиться, что мой сын, моё продолжение и моя кровь, окажется предателем.
— Не ставь на нём крест, генерал, Томас ещё мальчишка и не вполне осознаёт свои поступки, — осторожно вступилась за юношу искательница.
— Довольно об этом, — нахмурился инквизитор. — Способность к предательству никак не связана с возрастом, но она хорошо характеризует душу.
— После того, что произошло, трудно сохранить душу в неизменном виде! — воскликнула Мередит.
Генерал бросил на неё пронзительный взгляд и тут же подстегнул коня, вырываясь далеко вперёд. Женщина, напротив, замедлила шаг и дождалась, пока отставший отряд нагонит её. Солнце клонилось к вечеру, и далеко впереди уже золотилась канва желтеющих деревьев, что окружали озеро Мелерн.