Дорога дорог
Шрифт:
– Вторая причина, побудившая меня искать встречи с тобой, состоит в том, что принцесса Чаг поручила мне приложить все силы и разыскать ее пропавшую сестру, а также людей, совершивших гнусное похищение.
По спине Кенгара пробежал холодок, ладони вспотели, а взгляд метнулся по стоявшим на стеллажах диковинам.
– Мне хотелось бы услышать, какие плоды принесли предпринятые тобой поиски. – Смотритель фонтанов проследил за бегающим по стеллажам взглядом Кенгара и доброжелательно заметил: – Приятно видеть, что моя коллекция вызывает у тебя столь живой интерес. Я собрал тут множество удивительнейших предметов, и, как правило, они не оставляют моих гостей
Делая вид, что внимательно слушает пояснения Смотрителя фонтанов, Кенгар ломал голову над тем, почему тот вдруг так резко сменил тему разговора. И главное, так своевременно, будто нарочно давая ему возможность обдумать ответ. Хочет ли Нарм знать правду или его устроит правдоподобная ложь, которой он в случае необходимости, сможет оправдаться перед Чаг когда та вернется из Сагры? Но что ей нужно в Сагре и почему она уехала туда, не попытавшись сама разыскать свою сестру? И что вообще надо было принцессам в Чиларе, до которого они почему-то решили добираться самым опасным путем? Ах, если бы он хоть что-нибудь знал о делах этого Черного Мага, руки которого тянулись так далеко и который мог бы быть так полезен, если бы удалось его чем-то заинтересовать…
– А вот уникальное изделие древних мастеров, найденное в одном из заброшенных храмов. Погляди-ка на него внимательно – этот шар кажется выточенным из цельного куска хрусталя, но вес его свидетельствует о том, что он полый. Приглядись, и ты увидишь внутренние стенки сферы. – Смотритель фонтанов бережно взял с полки прозрачный шар, размеры которого превышали голову взрослого человека, и протянул Кенгару, беззвучно прошептав какое-то короткое слово. Тот покорно подставил ладони и вдруг громко ахнул, ощутив исходящий от шара пронзительный холод. Он содрогнулся, инстинктивно пытаясь отдернуть руки – хрустальный шар обжигал и замораживал одновременно, – но ладони словно примерзли к идеально отшлифованной поверхности.
– Что это?! – испуганно вскрикнул Кенгар и услышал холодный, зловещий ответ Нарма:
– То самое, что заставляет людей говорить правду. Подумай, прежде чем отвечать, иначе тебе будет очень больно.
Кенгар в растерянности и смятении перевел взгляд с угрожающего лица Черного Мага на прилипший к рукам шар, в глубине которого начали вспыхивать и искриться яркие, похожие на крупные звезды огоньки.
– А теперь говори. Ведь это ты устроил похищение Батигар? Решил погреть руки и запродал ее какому-то Торговцу людьми?
– Не-ет… – начал Кенгар, и лицо его исказилось от боли. В глазах потемнело, судорога свела тело, дыхание перехватило, из глотки донеслись хриплые, булькающие звуки.
– Я тебя предупреждал. А теперь подумай хорошенько и ответь правдиво…
Вскоре Нарм уже знал все, что его интересовало. Это было нетрудно – против Шара Правды не мог устоять никто. Фокус состоял в другом: Шар не действовал, если человек отказывался его брать. Будучи навязан насильно, он, несмотря на магические формулы, оставался всего лишь мастерски обточенным куском хрусталя, в котором древним умельцам каким-то непостижимым образом удалось выточить неправдоподобно ровную полость.
Нарм произнес заклинание и вынул Шар из рук дрожащего, истекающего потом унгира и аккуратно опустил в ларец на нижней полке,
Как и большинство Магов, достигших высоких степеней посвящения, Нарм избегал, когда это было возможно, применять чары, заклинания и магические предметы. Колдовская атрибутика требовала большой затраты сил, ибо тот же Шар Правды потреблял во время работы не только энергию испытуемого, но и контактирующего с ним Мага, не говоря уже о том, что Шар был, что бы там ни врали профаны, всего лишь сложным инструментом, и результат всецело зависел от того, насколько умело им пользовались.
Словом, если не было в том особой нужды, Нарм старался преодолевать возникавшие перед ним трудности собственными силами, однако сейчас случай был исключительный – прибывший вчера вечером из Эостра гонец передал ему послание, прочитав которое, Смотритель фонтанов пережил несколько очень неприятных минут. Если бы не это, он, разумеется, и не вспомнил бы о том, что клятвенно обещал Чаг приложить все силы для розысков Батигар. След Мгала был найден, и ему удалось уговорить Чаг возглавить посланную за северянином погоню, но разыскивать ее сестру Нарм и мыслях не держал, пока не распечатал послание, в котором до его сведения, под большим секретом, доводилось, что Батигар является дочерью ныне здравствующего Верховного Магистра и тот желает как можно скорее увидеть ее целой и невредимой.
Нарму не хотелось думать о том, почему вдруг Верховный Магистр вспомнил о своем внебрачном чаде и зачем оно ему понадобилось – на то было, вероятно, множество причин, о которых он мог лишь догадываться. Значительно больше волновало его то, что если Батигар попала к Торговцам людьми, то вызволить ее будет ой как непросто, и чем скорее это удастся сделать, тем больше шансов, что девушка окажется по-настоящему целой и невредимой. Взвесив все «за» и «против» и придя к выводу, что без использования магии ему на этот раз не обойтись, Нарм остановил свой выбор на Шаре Правды, и выбор этот себя оправдал. Осталось только направить Кенгара и надеяться на то, что Батигар все еще находится в Чиларе, а воспитатели рабынь не зашли в своем усердии слишком далеко.
– Можешь ли ты слушать меня и отвечать мне? – обратился Смотритель фонтанов к начавшему подавать признаки жизни Кенгару.
– Да-а-а… – испуганно просипел тот.
– Ты помнишь все, о чем тебе помог рассказать Шар Правды? Тогда ты, верно, догадываешься, какая участь ожидает тебя и Мор-Галаба, если о похищении Батигар узнает Владыка Чилара? А он узнает. Я шепну ему всего пару слов, остальное вы с Мор-Галабом расскажете сами – у Мадана хорошие палачи.
Кенгар изменился в лице, губы его подрагивали, он явно порывался что-то сказать и в то же время боялся прогневить Черного Мага.
– Не шлепай губами. Ты еще не в камере пыток и, быть может, не попадешь туда. Если, конечно, сегодня вечером Батигар будет доставлена ко мне. В целости и сохранности. Ты хорошо понял?
– Но я…
– Если у нее по чьему-либо недосмотру и упущению будет не хватать мизинца, я отрежу твой и приживлю принцессе на место утерянного. Если же у нее исчезнет еще что-нибудь из того, что положено иметь честной девушке, у тебя исчезнет то, что положено иметь кобелю и чем ты, насколько я знаю, весьма дорожишь. А теперь иди, до захода солнца времени хватит. Да не вздумай опять хитрить и двурушничать, иначе, клянусь, я не буду утруждать Мадана и его палачей, а возьмусь за тебя сам.