Дорога дорог
Шрифт:
– Разумеется, принятие Законов Горы несколько ограничивает возможности человека не только в поступках, но и в мыслях, – продолжал Фалигол. – Делается это ради общего блага, однако пользу приносит любому члену нашей общины. Каждый живущий в Горе и исповедующий ее Законы может быть уверен, что, если ему будет угрожать опасность, плечом к плечу с ним встанут все дети Горы. И любой из нас, человек, или файголит – Хранитель Горы, или новообращенный, не раздумывая отдаст за него свою жизнь.
– Звучит красиво, и все же я рад, что мне не пришлось принимать Законы Горы, – сказал Мгал, не сводя глаз с людей в зале, снова опустившихся на скамью и словно окаменевших. – Кстати, где же Ртон?
– Вон там, за кругом Двух Начал. Работа у него тонкая, не так-то просто подобрать ритмический
– Что это за испытание?
– Без колебаний отдать свою жизнь за другого обитателя Горы. О, это большой праздник для всех нас – принятие в общину новых товарищей. Но ты его уже не увидишь, тебя к тому времени здесь не будет. Итак, если ты готов, я исполню твою просьбу и сведу тебя туда, где находится самое главное в нашем городе.
– Я готов, – подтвердил Мгал, и они вновь пустились в путь, переходя из коридора в коридор, с лестницы на лестницу, с подъемника на подъемник, уносивших их все глубже и глубже в недра Горы.
4
– После осмотра Серебряного Ковша ты спросил, какой смысл отыскивать сокровищницу Маронды, если файголиты не только обладают знаниями древних, но и успешно используют их в жизни, – сказал Фалигол, неожиданно приостанавливаясь в коридоре, прорезавшем сплошной массив черного стекла. – Тогда я не сумел ответить тебе, поскольку обитатели Горы никогда не стремились обладать кристаллом Калиместиара и добраться до сокровищницы, ключом от которой он является. Но сейчас пришла пора объяснить, почему нам не нужен кристалл, и рассказать заодно историю подземного города, после чего тебе легче будет решить, есть ли смысл разыскивать сокровищницу Маронды.
«Вот оно!» – пронеслось в мозгу у Мгала, и он замедлил шаг.
– Каждый народ по-своему помнит историю нашего мира, и файголиты не могут утверждать, что располагают достаточными знаниями о ней. Тем не менее мы считаем их наиболее полными: жители городов юга, ассуны, барра, монапуа, юрги, Лесные люди и многие другие племена лишь смутно упоминают в своих преданиях о Времени Большой Беды, о Семи Сферах Посвященных. В хрониках файголитов сведений тоже не слишком много, и все же они дают некоторое представление о том, каким был наш мир до прихода Большой Беды. На планете – огромном круглом шаре посреди Великого Внешнего моря – существовало три материка: два больших и третий, расположенный между ними, маленький. На больших материках человеческие цивилизации развивались по-разному: на западном, называемом теперь Землей Колдунов, люди поклонялись неведомым теперь божествам, изучали магию и могли творить с ее помощью вещи, поистине поразительные; на втором, восточном, люди создали машинную цивилизацию, они поклонялись знаниям, полученным научным путем, и чудеса, творимые при помощи созданных ими машин, были не менее удивительны. Наш материк, лежащий между двумя этими богатыми и густо заселенными землями, был признан их жителями нейтральным и почти не испытал на себе влияния ни западной магии, ни восточной науки, хотя здесь и имелись небольшие поселения магов и ученых.
О том, что вызвало Большую Беду, – продолжал Фалигол, – можно лишь догадываться: случайно ли нарушили маги и ученые природное равновесие, или причиной тому была разразившаяся между ними война, – не известно, но, как бы то ни было, чудовищная катастрофа потрясла планету до основания. Оба больших материка погрузились на дно Великого Внешнего моря, исчезли также два спутника нашей планеты – две луны, вращавшиеся прежде вокруг нее и делавшие ночи на ней значительно светлее, чем теперь. Да, да, я знаю, что многое в моей речи кажется тебе непонятным, но спросишь об этом позже, сейчас я хочу рассказать главное.
Большая Беда неузнаваемо изменила наш мир, обрушилась на маленький центральный материк наводнениями, землетрясениями, извержениями вулканов и прочими ужасами. Черные тучи пепла закрыли солнце, отравленным воздухом невозможно стало дышать, из рек
– И они же изготовили кристаллы Калиместиара? – спросил Мгал умолкнувшего файголита.
– Нет, ключи для сокровищницы не были предусмотрены. Погоди-ка, вот и ниша, в которой мы сможем закончить наш разговор, прежде чем войти в Хрустальный Чертог Посвященных. – Фалигол указал на полукруглую комнатку, замыкавшую коридор из черного стекла. Подождав, когда северянин усядется на грубо сколоченную скамью, файголит продолжал:
– Ключей для сокровищницы не сделали, поскольку никто не предполагал, что они когда-то понадобятся. Жизнь, как я уже сказал, угасала на последнем континенте планеты, и спасти ее не было никакой возможности. Государства перестали существовать, города опустели, – казалось, все кончено, но тут на материке появились Посвященные. Кто они такие и откуда взялись, так и осталось неизвестным. Можно только гадать, спустились ли они со звезд или вышли из глубин Великого Внешнего моря, посланы были сюда Небесным Отцом или Амайгерассой, олицетворявшей Вечно Возрождающуюся Жизнь. – Фалигол слегка пожал плечами. – Но кем бы ни были Посвященные, они вовремя появились на нашем материке и сумели спасти едва теплившуюся на нем жизнь. Они разделили его на Семь Сфер влияния и сделали так, что воздух на нем снова стал пригоден для дыхания, а вода – годной для питья. Они не дали погибнуть от страшных болезней оставшимся жителям материка и… какую-то часть из них привели вот в этот подземный город. Он существовал здесь и прежде, но Посвященные перестроили его, и жизнь в нем с тех пор не прекращается.
– Так они, эти Посвященные, были богами?
– Не знаю. Никто не знает, как удалось им спасти наш мир, откуда они пришли и кем были. Но думаю, вряд ли богами, иначе им едва ли понадобилась бы сокровищница Маронды и не пришлось бы делать ключи к ней, чтобы воспользоваться знаниями древних. И все же они их сделали, и они же, перед тем как исчезнуть навсегда, оставили Семь ключей в Семи святилищах Амайгерассы, находящихся в Семи Сферах очищения.
– Но куда они ушли и зачем тогда им было спасать нашу землю? Я не понимаю. – Мгал покачал головой. – Неужели в хрониках файголитов об этом никаких сведений не сохранилось?
– О, разумеется сохранились, однако разобраться в написанном порой бывает не под силу и самым мудрым. Существует множество предположений по поводу того, для чего Посвященные спасали наш мир. Я позволю себе упомянуть лишь об одном, весьма вероятном. Если, проходя по городу, ты увидишь горящий дом и гибнущих в дыму и пламени детей, что ты сделаешь?
– Я вытащу их из огня.
– Ага! И если ты даже узнаешь, что дом подожгли эти самые неразумные дети, ты ведь все равно бросишься их спасать?
– Да! Да, конечно же! – раздраженно перебил Мгал неторопливого файголита. – Но при чем здесь наша земля и Посвященные?
– Ну-у-у… Они, возможно, приняли ее за дом, где гибнут дети, поджегшие его по своему недомыслию. Теперь продолжим наше сравнение. Пожар потушен, дети спасены, тебе нужно вновь пускаться в путь, и волей-неволей ты снова оставляешь неразумных детей одних, заперев предварительно все опасные предметы, которыми они могут нанести себе увечья, в кладовую. Заметь, вещи, необходимые в хозяйстве, – огниво, топор, вилы, косу и прочее. Если у детей хватит разумения не подходить к кладовой, пока они не подрастут, все будет хорошо, если же нет…