Дорога дорог

Мороз Игорь

– О, Солнечный Диск, как велик и удивителен мир, – воскликнул Мгал, чувствуя, что картины начинают плыть перед его глазами, накладываться одна на другую, сливаться в какой-то пестрый орнамент. – Довольно! Довольно уже и того, что я видел! – Он закрыл лицо руками, и калейдоскоп цветных, удивительно реальных красочных образов прекратился, уступив место серому сумраку, лишь чуть-чуть подсвеченному неяркими серебристыми сполохами.

Мгал перевел дыхание, пытаясь прогнать сковавшее тело оцепенение. Передернул плечами, покрутил головой, вглядываясь в густой серый сумрак, и почувствовал, что к нему возвращается чувство реальности.

Постепенно проступили очертания поддерживаемого семью гнутыми ножками обруча, кресел вокруг него и в самом правом – фигуры уронившего голову на грудь файголита.

– Фалигол! Ты жив, Фалигол? – позвал северянин, с трудом разлепляя запекшиеся губы.

Юноша поднял голову, обвел вокруг себя пустыми огромными глазами, неуверенно улыбнулся:

– Все хорошо, тебя ждет дорога. Помоги мне встать.

С усилием поднявшись, Мгал осторожно извлек печальноглазого юношу из кресла и вынес прочь из Хрустального Чертога Посвященных, который он так и не сумел как следует разглядеть.

6

– Проходи, Хранители Горы ждут тебя. – Сопровождавший Мгала файголит распахнул дверь и пропустил северянина в небольшую комнату, где за прямоугольным столом сидели Ртон, Фалигол и какой-то тощий маленький человечек в темных одеждах.

– Приветствуем тебя, Мгал. – Ртон поднялся со своего места и указал северянину на свободный стул с высокой массивной спинкой. Подождал, когда Мгал усядется, и продолжал: – Собравшись всемером, мы приняли относительно тебя окончательное решение, и остальные Хранители Горы поручили нам довести его до твоего сведения. Саргон – Устроитель торговли, – файголит указал на сухонького человечка с глазами нормальных размеров на очень бледном лице, – расскажет, какое мы хотим дать тебе поручение.

Саргон покивал маленькой птичьей головой:

– Да, да, мы хотим просить тебя об одном одолжении. Быть может, наше поручение причинит тебе некоторые неудобства, но зато поможет встретиться с друзьями и э-хм-м… вступить во владение кристаллом, который они вынесли из святилища Амайгерассы. – Голос Саргона поскрипывал, как несмазанные двери, а сам человечек близоруко щурился и хмурился – то ли у него болели глаза, то ли в ужимках этих проявлялось действие отвара, позволявшего людям видеть в темноте. «А может, он так долго живет в Горе, что и без этого снадобья научился видеть во мраке», – подумал Мгал, так до конца и не сумевший привыкнуть к голубоватому сиянию, повсюду сопровождавшему его в подземном городе.

– Прежде всего мне поручено сообщить тебе, – продолжал Саргон, – что мы одобряем и приветствуем твое намерение отправиться на поиски сокровищницы Маронды. У нас существуют для этого свои причины – мы заинтересованы в том, чтобы кристалл Калиместиара, раз уж он унесен из святилища Амайгерассы, как можно скорее покинул Исфатею. – Человечек вопросительно посмотрел на Ртона, словно спрашивая, не желает ли тот что-нибудь добавить, но Воспитатель людей лишь отрицательно мотнул головой.

– Дело в том, что обитатели Горы уже много лет торгуют с родом Амаргеев на весьма невыгодных условиях, причем алчность Бергола превосходит все мыслимые пределы. Если бы мы могли свободно продавать добываемое нами серебро и изделия из него в Кундалаге или любом другом городе, то имели бы возможность приобрести несравненно больше необходимых нам вещей, изготовленных мастерами Верхнего мира. Я э-хм-м… понятно

говорю?

Мгал кивнул.

– Разъезды гвардейцев Бергола не позволяют караванщикам из других городов доставлять свои товары к подножию Гангози. Но это еще не беда – справиться с гвардейцами не так уж сложно. – Саргон запнулся, побарабанил пальцами по столу, на котором стоял кувшин с питьем и четыре серебряных кубка. – Да, мы справились бы с гвардейцами, и мы сообщили об этом Берголу, требуя у него равноценного обмена серебра на нужные нам предметы, но, обуреваемый жадностью, он отверг наши условия. Более того, зная нашу силу, он в свою очередь предупредил нас, что, если мы предпримем попытку торговать с кем бы то ни было, минуя его посредничество, кристалл Калиместиара будет немедленно продан им Белому Братству.

– Как я уже говорил, мы считаем, что если кристалл попадет в руки Белых Братьев, это принесет много горя всему нашему миру, и потому вынуждены были в ущерб себе смириться с условиями Владыки Исфатеи, – вставил Фалигол.

– Да, да. Мы вынуждены были смириться с его грабительскими условиями, – подтвердил Саргон. – Но теперь, когда кристалл унесен из святилища, мы можем потребовать у Бергола установления новых цен на серебро.

– Или, если он будет упрямиться, заменить его более покладистым Владыкой, – жестко добавил Ртон.

– Вот почему мы хотим, чтобы ты встретился со своими друзьями и, прихватив кристалл, покинул Исфатею, – снова взял слово Саргон. – Однако тебе, по твоему же признанию, будет довольно трудно отыскать их, и потому мы придумали следующее. Ты отправишься к Берголу и сообщишь ему о том, что обитатели Горы не намерены более позволять себя грабить. Или он втрое увеличит поставки товаров за наше серебро, или мы вынуждены будем налаживать торговлю с другими городами. Кроме того, мы желаем, чтобы нашим именем перестали пугать детей, и впредь намерены жить с исфатейцами в мире и дружбе. Поэтому мы предлагаем Берголу распространить слух о том, что народ файголитов, пришедший с северо-запада, поселился в недрах горы Гангози, истребив предварительно племя э-хм-м… кротолюдов, питавшихся человеческой кровью. Довольно уже мы жили в полной изоляции, ни к чему хорошему это не привело.

– Вопрошатель Сферы, вероятно, говорил тебе, что как это ни горько, но недалек тот день, когда мы должны будем покинуть недра Горы, и готовиться к этому надобно уже сейчас. – Ртон вперил в Мгала неподвижный взгляд своих огромных глаз. – Кроме того, мир меняется, время обособленных родов, кланов и братств уходит. Люди разных городов, племен и народов начинают осознавать себя как некую единую общность. Если мы хотим выжить, то должны отказаться от своего замкнутого образа жизни и выйти в Верхний мир.

– Время родов и кланов проходит? – Мгал удивленно поднял левую бровь. – Но Белое Братство и Черный Магистрат, как я слышал, именно сейчас набирают силу.

– Увы, это правда, хотя противоречит нашему пониманию развития мира. Усиление их могущества настораживает и пугает. И Белые и Черные, как две противоположных крайности, кажутся нам одинаково опасными. Как тесто, поднимаются они на дрожжах старых ошибок, как мерзкий гнилостный гриб – набухают и разрастаются на старом гнойбище. И те и другие уверяют, что цель их – объединить человечество, сделать его богатым и счастливым, но идут они к этой цели по трупам и искалеченным жизням… – Голос Фалигола дрогнул, и он умолк.