Дорога чародейки
Шрифт:
– А пределы заклинания тебя не учили проверять?!
– возопил Брег в праведном негодовании, снова перескочив на менее вежливое обращение. Я обреченно закрыла глаза. Это был целиком и полностью мой промах, я действительно не проверила, где заканчиваются обещанные рост, сила и крепость.
– Аура пациента в полном порядке, - доложил мастер целитель.
– Что бы это заклятие ни делало, силы на аномальный рост волосяной растительности вытягивались не из реципиента.
– Могло быть хуже, - встряла Севила, занятая раскопками в новообразовавшемся волосяном ковре.
– Представьте,
Я представила и с большим трудом сохранила подобающее случаю серьезное выражение лица. Тайрен и так находился в состоянии шока, а после нарисовавшейся картинки, кажется, был готов к полноценному обмороку. На мое удивление он как-то справился с собой и спросил почти без дрожи в голосе:
– Вы можете что-нибудь с этим сделать, или отец зря содержит ораву магов в штате?
Орава магов начала смущенно переглядываться. Что можно сделать с волосами, которые уже сломали ножницы, затупили кинжал и теперь успешно сопротивлялись бреговому мечу?
– Попробуем их поджечь, - выразил общую мысль старший из чародеев. Невзирая на активные протесты Тайрена, мы выбрали прядь и принялись водить ею над пламенем свечи. В нос ударил характерный запах паленых волос, но вонью все и ограничилось. Волосы не горели ни от свечи, ни от чародейского огня, вызванного Брегом.
– Можно их заморозить и попробовать на излом, - внесла конструктивное предложение я. Оно было единогласно одобрено, и только Тайрен воздержался от голосования, если не учитывать несколько непечатных слов в адрес волшебства вообще и конкретной 'шоблы шарлатанов' в частности.
Волосы отказались поддаваться чарам. Мы не сдались, намочили одну прядь и заморозили воду на волосах. Эффект оказался нулевым, лед, как ему и полагалось, разламывался, но волосы оставались целехоньки.
Целители утопали к себе в комнаты, варить какое-то сложное многокомпонентное зелье. Брег заявил, что должен посмотреть в своих книгах, возможно, это магия Перворожденных. А я осталась с Тайреном готовить ритуал общего снятия проклятий.
Я надеялась, что мне не придется колдовать. Мои способности еще не вернулись ко мне в полной мере, а этот ритуал требовал много силы. Так и помереть недолго. Впрочем, если я в ближайшее время не разберусь с проблемой волос, то я все равно помру. От рук разъяренного герцогского сына. По какой-то причине его сильно расстраивала сложившаяся ситуация, хотя я находила ее почти комической.
– Я не трус, - увещевал лорд.
– Когда на охоте на меня напал вепрь, матерый секач, и попытался поднять меня на клыки, я не испугался ни на секунду. Я перекатился по земле прямо под его копытами и вонзил нож ему в горло. Но это же волосы! Часть меня! Это какой-то ночной кошмар.
Я подошла к дрожащему мужчине, положила ему руку на плечо и заглянула прямо в его глаза.
– Тайрен, - серьезным тоном начала я. Он перестал трястись и тоже посмотрел мне в лицо долгим взглядом.
– Скажи, а почему ты постоянно рассказываешь мне про свиней?
Секунду мы молча таращились друг на друга, а потом Тайрен захохотал. Нет, он заржал, как лошадь, и хотя в его смехе звучали нотки истерики, отсмеявшись,
– Торжественно клянусь, что больше не буду смущать ваши ушки, прекрасная леди, упоминанием этих недостойных животных. А я рассказывал, как в детстве заблудился в овечьем стаде?
Я бросила в него диванной подушкой и принялась перетаскивать волосяные барханы в один угол.
– Отставить веселье, - скомандовала я.
– Здесь примерно полтора пуда волос, так?
– Не знаю, - буркнул Тайрен, согнав с лица улыбку.
– Но ходить мне трудно.
– На голове у брюнета около ста десяти тысяч волосков, - продолжила я.
– Откуда ты знаешь?
– шокировано вопросил лорд. Видимо, он представил себе, как я сосредоточенно перебираю чью-то шевелюру, пересчитывая каждый волос.
– Подруга из Школы рассказала про одного сумасшедшего цирюльника в Беловодье, - пояснила я.
– Он ополоумел и начал снимать скальпы со своих клиентов, чтобы пересчитать каждый волосок. Его повесили за убийства, но дело его рук живет, теперь мы знаем, сколько волос на голове мужчин, женщин, блондинов, брюнетов и рыжих всех возрастов. Его долго ловили, так что коллекция у него собралась изрядная.
– И чем это нам поможет?
Я не ответила, а присела за столик у окна, придвинула к себе чернильницу и принялась сосредоточенно высчитывать в столбик.
– Теперь умножаем... пять в уме... и получается, что ты теперь обладатель мирового рекорда по длине косы, - торжествующе сообщила я.
– Восемнадцать с хвостиком саженей! Вдвое длиннее, чем у Альены Золотокосой, а она, между прочим, растила волосы более ста лет.
– Потрясающе, - Тайрен выглядел не очень потрясенным. Скорее злым. Я поспешно перебежала на противоположный конец комнаты и спряталась за диванчиком. Оббегать мебель, таща за собой полтора пуда волос, мужчина не стал, ограничившись испепеляющим взглядом.
– А теперь, раз ты такая умная и осведомленная, может, подскажешь, как избавиться от моей рекордной прически?
– с угрозой в голосе поинтересовался Тайрен.
– Я над этим работаю, - заверила его я.
– Как только моя аура придет в норму, я смогу провести обряд Ана-Телль, расширенную версию, он развеивает почти любую магию. Если это не магия Перворожденных, то все будет в полном порядке.
– Когда?
– только и спросил Тайрен.
– Через неделю-полторы все будет в ажуре, - заверила его я. Тайрен застонал и в отчаянии вцепился руками в шевелюру. Теперь для этого ему даже не требовалось поднимать руки.
– Завтра вечером отец ожидает прибытия членов Совета, они будут обсуждать дела королевства и вопрос регентства, и я буду обязан присутствовать и поддерживать отца!
– запричитал он.
– Или сегодня у меня не будет этих волос, или завтра у тебя... у меня...
Я съежилась. Он меня уволит, как пить дать. И будет прав. А я уже почти привыкла к 'Златогорному', почти начала воспринимать его как дом. Дура ты, а не чародейка, Айта! У магов не может быть дома, можно было уже понять.
Главное, не поднимать глаза, чтобы Тайрен не увидел, что они полны слез. Моего плеча коснулась теплая рука.