Дорога чародейки

Мягкая Ирина

Мы, маги, не испытываем большого пиетета перед смертью. Это часть нашей работы. Анатомируя трупы мои сокурсники порой отпускали неуместные и даже оскорбительные шуточки, да и я, упокаивая зомби или другую нежить, поднятую из мертвого тела, не проявляла никакого уважения к усопшему, ставшему сосудом для злого духа. Так в чем же дело?

Должно быть, дело в наготе. При жизни госпожа Ашара Оникс вряд ли позволила бы кучке незнакомцев пялиться на свое обнаженное тело, а теперь ее лишили права иметь хоть какую-то скромность.

Несмотря

на мои сомнения, ужин протекал в дружеской обстановке, Атен оказался приятным собеседником и внимательным слушателем. Он рассказал, что после окончания Школы решил немного побыть вольнонаемным некромантом, и это уже пятое убийство, которое он помогает раскрыть.

– Наработаю стаж, - рассуждал он.
– И подам прошение на выезд за границу. Я хотел бы продолжить обучение.

– Это отличная идея, - одобрила я.
– Собираешься в Вольгию? Там принимают иностранных студентов.

– Нет, конечно, - Атен рассмеялся.
– Если уж учиться, то у лучших. Я поеду в Бирскую империю, их достижения в некромантии просто поразительны.

Я с трудом сглотнула. В Бирской империи всем заправляли маги, а у обычных людей не было права голоса. Даже страшно представить, каким образом бирские некроманты достигали своих поразительных результатов в условиях вседозволенности и отсутствия контроля.

– Я плохо знакома с их методами, - осторожно начала я.
– Но мне кажется, что они не слишком гуманны.

– Истинная наука требует холодного разума, - нравоучительно заметил Атен.
– А понятие гуманности слишком расплывчато и сильно переоценено.

Я не нашлась что ответить. Я вспомнила равнодушие некроманта после допроса, но... Результат же был, так? Атен нашел убийцу по свидетельству трупа, а это важнее заботы об удобствах мертвого тела. Ведь так?

– Вошел человек с тенью, - пробормотала я.

– Что?
– не понял парень.

– Что значит 'с тенью'? Во время допроса женщина сказала, что ее убил человек с тенью, как это?

– А, обычные недомолвки. У мертвецов нелады с головой, они часто говорят странные вещи. Хорошо, что труп был свежий, чем хуже состояние тела, тем невнятней речь, - просветил меня Атен.

– Я так не думаю, - покачала я головой.
– Посмертная память отличается от обычной, она похожа на сканирующие чары. Во 'втором зрении' тень - это...

– След магического контроля, проклятия или одержимости, - закончил за меня Атен.
– Вполне может быть.

Он невозмутимо наколол кусочек рыбы на вилку и стал жевать с довольным видом. Я вскочила на ноги.

– Нужно сообщить магистру Верному! И командиру стражи! Возможно, где-то бродит настоящий убийца, его нужно остановить, - слишком громко воскликнула я. Другие посетители 'Пьяного рыбака' стали оборачиваться, но блестящий в полумраке ресторана 'змеиный глаз' заставил их сдержать свое недовольство.

– Зачем?
– не понял Атен.
– Преступник пойман, дело закрыто. Я в этом совершенно уверен. По статистике виновен обычно

муж или жена убитого. Вероятность того, что у преступления есть сверхъестественные причины, слишком мала, а если и так, то с этим пусть разбираются местные маги.

– Я и есть местный маг, - зарычала я. Вот же самоуверенный осёл! Кипя от негодования, я развернулась и потопала к выходу.

Глава 9.

По дороге я передумала беспокоить магистра Вернома. Сначала нужно было осмотреть предполагаемого убийцу, на нем могли обнаружиться следы потустороннего влияния или магического контроля. Я примерно знала, в какой стороне находилась тюрьма, поэтому потопала прямо туда, печатая шаг от злости.

Атен, осёл, как я могла когда-то мечтать о нем? О человеке, который не доводит до конца работу! За которую, между прочим, ему заплатили! В моих глазах это было ужаснейшим преступлением. Наверное, сказывалось влияние моего декана. Кипар Белый отзывался о халтуре и халтурщиках в таком тоне и таких выражениях, что лично у меня отшибло всякую небрежность и просыпалось ярое желание выложиться полностью даже в заговоре огорода от слизняков.

Казематы встретили меня запертыми воротами и общей атмосферой недружелюбности. Меня это порадовало, не хотелось бы становиться таким человеком, для которого тюрьма - дом родной. Я подошла к охранникам, помахала перед ними 'змеиным глазом' и бодро потребовала пропустить меня к Телону Ониксу, задержанному за убийство жены. Один из стражников обвел меня взглядом, запоминая, потом вытянулся во весь рост и рявкнул:

– Никого не велено пущать! Обращайтесь к командиру стражи господину Неролу.

И обращусь. Я не стала вступать в полемику, судя по широкому лицу и деревенскому выговору, стражник не только местный уроженец, но и приехал из деревни, а значит переспорить его невозможно. Упрямства жителям герцогства Раум не занимать.

Я развернулась и зарысила в сторону дома командира стражи. Нерол днем показался мне человеком разумным, хотя из-за пышных усов и выступающих передних зубов он смахивал на откормленного бобра. Он должен разрешить мне немедленно осмотреть узника, чтобы в случае необходимости приступить к поимке настоящего злоумышленника.

Дом у начальника стражи был шикарным, я его видела днем и не поленилась поинтересоваться, кому принадлежит это великолепие. В темноте же он нависал надо мной мрачной громадой, заставив пробежаться по дорожке, поближе к освещенному крыльцу. Я забарабанила в дверь, слишком поздно заметив кольцо с бронзовым молоточком.

Двери отворились с царственной неспешностью. В дверном проеме стоял человек с таким высокомерным и важным видом, что я подавила желание присесть в реверансе.

– Дааа?
– сказал дворецкий с ленивой растяжечкой.
– Чего изволите?