Донской дозор
Шрифт:
– Опа...
– Лёнька уже хотел съехидничать, но получил лёгкий толчок кулаком в спину, от своего друга.
– Русик, ты не обижайся, - Лара подошла, к нахмурившемуся было парню и потрепала его по волосам, - но из вас троих я больше доверяю Николаю. Он...надёжный друг и хороший товарищ.
Лёнька утвердительно кивнул - что есть, то есть.
– Я бы...
– Лара посмотрела на Николая, - Я бы с ним в разведку пошла.
– А со мной значит, нет?
– проворчал Русик, хмуря брови.
– И с тобой бы пошла, - Лара чмокнула Русика в щёку, - но не сегодня. Ты слишком
– Она правильно говорит, - похлопал по плечу Русика Лёнька, - Ты слишком долго остываешь после таких стычек. Николай надёжный пацан. Целуйкайтесь и валим по домам. Мне завтра полторы смены на заводе пахать. Аврал.
Николай и Лёнька вышли со двора на улицу, давая возможность попрощаться Русику с Ларой.
– Не забудь Филипычу сказать о моих отгулах, - напомнил другу Николай.
– Сразу с утра зайду и скажу. Ворчать будет. Конец месяца, электровозов полон цех, а ты в отгулы.
– Обойдутся без меня, - нахмурился Николай, вспоминая разговор с Крыковым.
– Деньги нужны...
– А может всё-таки...
– Лёнька стукнул кулаком о ладонь.
– Нет, - решительно отрезал Николай, - Хватит одного Димыча.
Ночные кошмары.
Уже была глубокая ночь, когда к окну первого этажа двухэтажного дома, со стороны улицы, метнулась огромная уродливая тень, и прильнув к стеклу, стала изучать обстановку в комнате Лары. Увидев сидящего в кресле дремлющего парня, существо тихо утробно зарычало и с ненавистью провело по стеклу острыми когтями. Раздавшийся звук, заставил зубы Николая разболеться сквозь и без того неспокойный сон.
Николай проснулся от того, что услышал зловещий и противный скрип. Он посмотрел на девушку, спящую безмятежным сном на диване. Ее кудрявые волосы разметались по подушке. Спящая Лара была очаровательна в лунном свете, падающем из окна. Противный скрип повторился. Николай медленно, опасаясь спугнуть, перевёл взгляд на окно, от которого исходил скрип. В окне светились, не мигая два пылающих дьявольским огнём зловещих глаза. Взгляд существа проникал в самые глубины его подсознания, пытаясь подчинить его своей воле - согнуть в повиновении, скрутить в бараний рог, унизить...
Николай собрал всю свою силу воли, сжал кулаки и, бросившись к окну, со всего размаху врезал по мерзким глазам, уже проникшим сквозь стекло в комнату. Он ожидал услышать при этом характерный звон стекла, потому как разум начал подсказывать ему, что крыша начинает потихоньку трогаться с места, но этого не произошло...
Николай проснулся от того, что на кухне загремела посуда. В окно светило майское солнце. День обещал быть хорошим. Парень потянулся в кресле и громко зевнул.
– Будешь завтракать?
– заглянула в комнату Лара, - Только давай побыстрее, решай, а то мне на работу пора. У меня в отличие от некоторых сонь, отгулов нет.
Николай потёр виски и помотал головой, отгоняя ночные кошмары.
– Бу-бу-бу, - пробурчал он в ответ улыбающейся девушке, - Я между прочим тоже не гулеванить собираюсь... Пожалуй,
Николай зашёл домой, что бы переодеться и взять вещи для шабашки. В почтовом ящике его ждала телеграмма: 'Не встречай. Задержусь ещё дней на шесть. Работа. О приезде сообщу. Наталья'.
Это было ему только на руку, меньше будет вопросов, почему он не ходит на завод, а занимается не понятной шабашкой, о которой даже и слова вымолвить не может. Николай подошёл к шкафу, собираясь взять вещи, но мелькнувшая мысль - 'а зачем', его остановила. Он развернулся и вышел из квартиры, закрыл дверь и направился к дому Марфы Игнатьевны. Всё происходило как в тумане. Адрес заказчицы он вчера только мельком прочёл, но уже знал наизусть, да и мало того, шел куда нужно, как будто перед глазами карту нарисовали. Странно конечно, он раньше за собой такие вещи не замечал. Хотя в десантуре им и твердили, что десантник должен замечать каждую мелочь, но до запоминания адресов с одного прочтения да ещё и мельком... Это было достижение. Хотя может во всём виновато напряжение вчерашнего дня. Но, чёрт возьми, кто же всё-таки натрепался этой женщине о его проблемах?
Пройдя мимо 15-го училища по Чабанова и выйдя на развилку с улицей Вагулевского, он поднялся по ступенькам к дорожке проходящей мимо нужного ему дома. Высокий трёхметровый деревянный зелёный забор, с прибитой, колючей проволокой по верхнему краю, с железной калиткой и звонком. Николай протянул руку к звонку и...
Его пробил холодный озноб и всего затрясло, будто на улице сейчас был не тёплый весенний день, а морозная январская стужа.
Не успел он нажать на звонок, как калитка отворилась и перед ним предстала улыбающаяся Марфа Игнатьевна.
– Николай, - обрадовалась она.
– Ну, заходи, заходи. Я рада, что ты не опоздал, а то мне надо уходить по делам. Когда закончишь работать, можешь идти домой, меня не жди. Захлопнешь за собой дверь и всё. Пойдём, я тебе покажу что делать. Всё что нужно для работы, ты найдёшь в доме.
И женщина отошла в сторону, пропуская Николая во двор. И всё...
Дальше был провал в памяти. Николай очнулся, вечером, когда оказался за калиткой на улице. Он попытался припомнить, что же он делал в доме Марфы Игнатьевны, но так ничего и не мог вытянуть из своих воспоминаний, как отрезало. В них были только страх и ужас от увиденного в доме, ничего конкретного, одни первобытные эмоции. Он подёргал калитку, решив вернуться, но замок защёлкнулся, а лезть через забор... Ещё слишком светло, да и хозяйка может вернуться с минуты на минуту. Может её дождаться и поговорить?
Так, размышляя, Николай только сейчас заметил, что он ушёл уже далеко от дома Марфы Игнатьевны. Странно. Как это он умудрился уйти так далеко и не заметить этого. Вот это задумался. Ну, тогда ладно. Возвращаться незачем, завтра утром и поговорю с ней об этом. Но что же так его могло напугать?
Дискотека, проходящая в широком холле, на втором этаже Лендворца, была в самом разгаре. Музыка гремела то быстро, то медленно, мелькающая цветомузыка, стоящие и танцующие, тут и там компашки парней и девушек.