Домашний арест
Шрифт:
Мы просидели так с полчаса. Я гладил ее волосы, целовал мокрые щеки, пытаясь заглянуть в заплаканные глаза. Но она все время опускала взгляд. И это мне не нравилось еще больше. Наконец, Кэсси встала, полезла в шкафчик, достала аптечку. Я проводил глазами две таблетки успокоительного, которые покупал для нее еще мой отец.
— Может, не стоит? — аккуратно предположил я, но она уже запивала их водой.
— Мне нужно, — проговорила Кэсси, все еще пряча глаза. — Я поеду завтра к Кармен.
— Я отвезу тебя.
— Нет. Сама. Мне нужно… привыкать… отвыкать. Я пойду спать.
Она
Следующие две недели я тихо сходил с ума. Кэсси была такой подавленной.
Она стала выходить из дома. Одна. Наотрез отказалась от охраны, уверяя, что ребята не могут вечно стоять часовыми у ее порога. Она несколько раз покидала комнату, чтобы ответить на звонок, когда я был рядом. Мне это не нравилось. Ни черта. Ни разу. А еще… Она занималась со мной любовью так… отчаянно, так пылко. Без выкрутасов. Без игр. Просто каждое ее движение, объятье, поцелуй отдавали горечью. Она прощалась со мной. Я знал это почти наверняка.
Я пытался заставить себя начать разговор, но не решался. Я просто не знал, как начать.
Кэсси, ты же не собираешься от меня уехать?
Эй, я слышал, ты сказала ео сне, что любишь меня! Это хорошо, потому что я — тоже.
Бред.
Она должна сказать сама. В сознании. Мне в глаза. А еще — я должен. А я трус.
Я паршивый трус. Я боюсь, что все уже не так, как раньше. Что, если она любила меня только во сне?
Хватит, Картер. Будь мужиком. Сделай это. Сегодня! Мы познакомились сегодня.
Год назад. Год назад я врезал дверью по самой очаровательной попке в мире.
Мы встретились по воле случая. Только мы сами можем решать, быть ли нам вместе. Быть!
Пребывая в томительном волнении, я дернул дверную ручку. Чтоб меня! Все слова, что я готовил, все чувства, что так старательно культивировал, все надежды, что лелеял, можно было смело смывать в унитаз. Гостиная была заставлена коробками. Кэсси собирала вещи.
Кэсси
— Да, миссис Колинз. Да, я согласна. Уже ищу квартиру. Через две недели смогу приступить.
Я выслушала вежливые ответы кадровика и повесила трубку, коротко попрощавшись. Вот и все. Я сделала это. Я сознательно решила оставить того, кого люблю больше жизни. Того, кто заботился обо мне. Того, кто мстил за меня.
Того, кто защищал в суде мои интересы. Того, кто каждую ночь заставлял меня передумать.
Я присела на диван, подтянула колени, уткнулась в них лбом. Липкий страх опять перемешался с болью и рвал мою душу на части. Я крепко зажмурилась, чтобы прогнать воспоминания.
Его взгляд. Кевин посмотрел на меня после оглашения вердикта мельком. Но клянусь, его выцветшие от наркоты глаза налились кровавым оттенком
Я думала, что выкинет запись на ютуб. Или наскринит фотографий, разослав их всем, кому только можно. Или… я не знала, что, но вполне была готова ко всему.
Пока Алан не показал мне диск и фото Люка.
О чем он думал? Обо мне. Я должна была ожидать чего-то подобного от этого чертова правильного копа. Курить шмаль с Джин он может, а вот оставить ублюдков безнаказанными — нет. Я верила, что это последняя копия. Картер не бросал слов на ветер. Но теперь я боялась заново. Не унижения. Я снова боялась Кевина. Так же, как Алан был уверен в том, что копия последняя, я была уверена, что Кевин найдет меня. Он найдет меня в Сэнди.
Я дала себе две недели. Судебная тяжба, ребята, которых я развлекала и кормила, Алан, который сводил меня с ума каждую ночь. Все это не оставляло времени на размышления. А когда оно было, я окуналась в панический страх.
Теперь настал час подумать. Что мне делать? Уехать — была первая мысль.
Алан! — вторая. Как я буду без него? Я люблю его. Так сильно. А он? Не знаю.
Я чувствую себя рядом с ним такой счастливой, такой защищенной. С ним я могла позволить себе быть маленькой девочкой. Могла доверять, могла уступать. Словно все, что было заперто внутри меня, вдруг хлынуло наружу, сметая барьеры. Я сама себя заключила под домашний арест. Морально — десять лет назад, запретив себе быть слабой. Физически — последний год, обрекая себя на жизнь в ненавистном городке, дабы вернуть отцовский дом. И что теперь? Я словно раздваивалась. Моя суть, истинная суть, желала остаться здесь. Но умом понимала, что нужно надеть былую маску и вернуться в ЛА.
Не вариант, ходить за Аланом хвостом круглые сутки. Я ненавидела себя за это в те десять дней после пожара. Я должна научиться контролировать свой страх.
Должна уехать. Должна быть сильной. Мне нужно снова стать прежней. Очень нужно.
Все это я вывалила Кармен. Нет, не сразу. Я ездила к ней четыре раза. Мы долго докапывались до сути. Я рассказала ей все. Кевин. Люк. Пол. Папа. Завещание.
Алан. Магазин Эмбер. Пожар. Суд. И снова Алан. Надо сказать, что доктор Торес больше слушала меня, лишь иногда задавая вопросы. Я и не поняла, как приняла это решение. Сама. Сидя у нее в кабинете. Я должна вернуться в ЛА.
Спросите меня, с чего я это решила? Не отвечу. Я слишком много надумала за эти две недели. Осталось только одно — уехать.
И Хайди. Мне позвонила Хайди Колинз. Чертов знак. Она предложила мне должность. Подумать только, видимо, я действительно хороший специалист, раз они откопали мое резюме через год. Я вернусь в Лос-Анджелес, буду работать, тусоваться, тратить кучу денег на шмотки. Все, как раньше. И без Алана.
А если мне и там будет страшно?
Я сжала зубы и соскребла себя с дивана. Коробки. Мои коробки. Нужно собирать вещи. Занять себя. Не думать. Все будет нормально. Надо сказать ему сегодня.