Дом теней
Шрифт:
Снова из гущи темных деревьев раздался крик козодоя. Но на этот раз резкий звук Дэни не напугал. Ей было очень приятно думать, что Ларри где-то радом и проведет ночь под той же крышей. Мысли были настолько приятными, что беспокойство куда-то улетучилось, и она сразу почувствовала себя лучше. Теперь можно лечь и заснуть.
Комната Дэни была в самом конце второго этажа, над столовой, и к ней поднималась одна из четырех лестниц, ведущих во двор. Из комнаты дверь вела в маленькую ванную, за которой находилась другая, куда большая ванная и спальня Гасси Бингхэм. С другой стороны от её покоев находилась гостиная, выходившая на ту же сторону,
Все остальные комнаты второго этажа - что выходили на другие стороны внутреннего дворика - принадлежали Тайсону и Лоррейн, а Найджел, Эдуардо, Ларри Доулинг и Милисент Бейтс жили наверху.
– Наверное, не совсем правильно было поселить Бейтс среди холостяков, - говорила Лоррейн.
– Но любой, кто когда-нибудь видел, как Милисент готовится ко сну, или просто видел Милисент, поймет, что вряд ли кто-нибудь из холостяков посмотрит на бедную девочку. Так что я думаю, все будет в порядке. Я собиралась поселить там же Аду Китчелл - настоящую. Но лучше отдам её комнату этому милому Доулингу. Он просто прелесть, верно?
План дома.
А. Веранда, выходящая во двор. Б. Коридор, ведущий на служебную лестницу. В. Двор. Г. Лестница, ведущая с верхнего этажа во двор. Д. Столбики веранды.
Гасси Бингхэм: 1) гардеробная
2) спальня
3) ванная
Дэни 4) ванная
5) спальня
6) гостиная
Амэлфи: 7) спальня
8) ванная Комнаты Тайсона и Лоррейн: 9) - 13)
14) служебная лестница.
Дэни ловила звук шагов Ларри Доулинга на каменной лестнице за её дверью. Но стены Дома Теней были толстыми, чтобы выдерживать высокую температуру, мародерство пиратов и тропические ураганы, двери были прочными, старыми и практически звуконепроницаемыми. Она не знала, вернулся Ларри в свою комнату или нет, но полагала, что скорее всего он сейчас уже там; вероятно, поднялся по служебной лестнице с другой стороны дома.
Легкий бриз подул с моря, шевеля листья деревьев в саду. И тут Дэни впервые услышала песню тропических островов и коралловых берегов: звук такой же призрачный и такой же незабываемый, как дыхание ветра в сосновом лесу. Сухой шепот кокосовых пальм.
Этот успокаивающий приятный звук и окружающие спокойствие и тишина облегчили Дэни душу, она выглянула из окна и прислушалась. Потом другой звук вдруг заставил её обернуться. Странный скрипучий звук, исходивший или с веранды, или из комнат наверху. Возможно, Милисент вытаскивала чемодан из-под кровати. Или Ларри Доулинг скрипел подошвами по каменным ступенькам. Прохладный бриз дул в комнату, откидывая занавеску и неся в комнату ароматы тропической ночи. И тут Дэни услышала бой часов. Половина первого. Уже давно пора спать.
Она опустила занавески, оставив лунный свет и мотыльков снаружи, и уже собиралась пройти к выключателю на противоположной стене у двери, но тут услышала ещё один звук. Странный вскрик, после него глухой стук... и все это, казалось, происходило у неё за дверью.
Дэни застыла, прислушиваясь. Сон как рукой сняло, сердце бешено забилось, пока в голову не пришло самое очевидное объяснение, и она не расслабилась вновь. Это просто козодой крикнул во дворе, и, должно быть, ветер перевернул тяжелую урну на краю веранды. Дэни печально улыбнулась, отогнала страх и пошла к выключателю.
Щелчок - и в комнате стало спокойно, светло и уютно. Тени исчезли. Бриз стих, в ночи снова царила тишина. И тут Дэни опять
Возможно, Ларри поднимался по лестнице на цыпочках, чтобы не разбудить её, и потерял равновесие...
Дэни прислушалась, стоя у двери, но не услышала больше ничего. Пытался Ларри вскарабкаться по ступенькам со сломанной лодыжкой, или все ещё корчился от боли на темной веранде?
Забыв про опасность, она повернула ключ и резко толкнула дверь.
Луна поднялась недостаточно высоко, чтобы осветить двор, и Дэни ничего не видела. Свет из открытой двери обрисовал узкий желтый коридор среди кокосовых циновок и высветил каменный кувшин в форме цветка и единственный тонкий столбик, за которым зияла черная пустота.
У других дверей, выходивших в центральный двор, света не было видно, а ночь была настолько спокойной, что отчетливо слышалось, как плещутся в бассейне золотые рыбки.
Дэни заговорила шепотом, бояся разбудить спящих:
– Ларри!.. Ларри, ты здесь? Здесь есть кто-нибудь?
Шепот отдавался мягким эхом под высокой крышей веранды, но никто ей не ответил. И ничто не шевельнулось. Даже рыбы в бассейне. Снова подул бриз и раскачал цветущие кусты в каменных вазах. Глаза девушки привыкли к темноте и она смогла различить высокие ряды столбиков с шарами на концах, черные квадраты дверей, длинную белую стену и силуэты ваз. Все проступило, словно в проявителе. Она видела все на веранде с правой стороны, но слева ступени лестницы на следующий этаж казались абсолютно черными.
Дэни шире раскрыла дверь и нерешительно пошла вперед, вглядываясь в тьму. Вероятно, там что-то было... Или кто-то. Какая-то масса растянулась в тени, за изгибом каменных ступенек, и цвет циновки был почти неразличим.
Дэни остановилась и дотронулась до взъерошенной головы, как-то странно свернутой набок. Но это был не Ларри Доулинг. Кто же тогда? Она потянула за расслабленные плечи в надежде подтащить человека поближе к полоске света из дверного проема, но потом вспомнила, что можно включить свет на веранде и побежала к выключателю на стене рядом с лестницей.
Выключатель щелкнул под её трясущимися пальцами, шестидесятиваттная лампочка в восточном абажуре разогнала тени, бросая размытые отблески на белую стену и кокосовые циновки. И на Миллисент Бейтс в пижаме и халате верблюжьей шерсти, лежавшую лицом вниз, не двигаясь, на полу веранды.
– Мисс Бейтс!
– воскликнула Дэни и опустилась на колени рядом, пытаясь её перевернуть.
– Мисс Бейтс, вы ранены?
Глупый вопрос эхом откликнулся в тишине веранды, голова Миллисент Бейтс выпала из заботливых рук Дэни. Бриз качнул фонари, и размытые блики света запрыгали, заплясали вокруг. Дэни показалось, что широкие застывшие глаза Миллисент двигаются. Но на самом деле в её мертвом тяжелом теле движения не было. Нигде не было движения, только безмолвно мельтешили вокруг блики света, да клочок какой-то бумаги колыхался от ветра, похожий на большого белого мотылька.