Дом теней

Кайе Мэри Маргарет

– Да.

– И знали, где лежит письмо?

– Знал. Вы, кажется, полагаете, что я его взял?

– Тьфу! Не будьте таким скучным, - сердито сплюнул Тайсон.
– Вы можете быть твердо уверены, что все это время больше никто не входил в комнату? Прислуга, например?

– Никто. Я повторяю - никто.

Тайсон повернулся к Дэни.

– Я полагаю, он там не торчал, пока ты одевалась?

Щеки Дэни порозовели.

– Нет. Он ушел завтракать.

– И больше никто не входил?

– Нет, я заперла обе двери. И взяла плащ

с собой, когда пошла завтракать, и никуда не выходила без него, пока не добралась сюда и не повесила на этот стул. Никто не мог взять письмо. Никто, кроме меня и Лэша. Это невозможно!

– Ты его не брала?

Лэш быстро шагнул вперед, но Тайсон рявкнул:

– Дайте ей самой ответить! Итак, Дэни?

Дэни смотрела на него; её щеки пылали, глаза сверкали.

– Я думаю, - в ярости бросила она, - что вы самый гнусный, корыстный, эгоистичный, невозможный тип из всех, кого я знаю. И я жалею, что вообще приехала сюда!

– Конечно, он такой!
– согласилась Лоррейн, бросая на мужа ласковый взгляд.
– Я, помню, говорила ему то же самое в первый же день нашего знакомства. И он заслуживает худшего. Но, детка, ты действительно не брала письмо?

Дэни повернулась к ней, гнев уступил место раздражению.

– Мама, ты не можешь всерьез думать...

– Дорогая, - жалобно запротестовала Лоррейн, - сколько раз я просила тебя так меня не называть? Из-за этого я чувствую себя так, будто мне сто лет. Нет, конечно я не думаю, чтобы ты могла украсть его или что-то в этом роде, - так же, как и Тайсон. Но ты могла подумать, - учитывая убийство и все, что было для тебя так омерзительно, - что лучше просто от него избавиться...

– Я этого не делала!
– твердо заявила Дэни.
– И жаль, что эта мысль не пришла ко мне в голову! Теперь его забрал кто-то другой.

– Ты имеешь в виду меня?
– вежливо осведомился Лэш.

– Зачем ты так?
– обиженно спросила Дэни.
– Ты же отлично знаешь, что я не думаю ничего подобного!

– Но ты только что сказала, что только мы с тобой имели возможность взять письмо. Если ты этого не делала, остаюсь только я, верно? Или у меня что-то не так с арифметикой?

– Не запугивайте девочку!
– загрохотал Тайсон.
– Разве не видите, она делает все, что может? Отстаньте от нее, слышите?

Лэш засмеялся и выбросил вперед руку жестом фехтовальщика, подтверждающего укол.

– Туше! Извини, Дэни. Что вы предлагаете делать?

– Поесть, - категорично заявила Лоррейн и поднялась.
– Сейчас, должно быть, около часа дня, и все остальные начинают интересоваться, что, черт возьми, случилось с нами. К тому же они голодны. Давай, милый, пойдем посмотрим, что они делают. А Дэни захочет вымыться.

– Минутку, - сказал Тайсон.
– Давайте-ка вспомним. Если мы придерживаемся теории, что некто, охотившийся за этим письмом, был в самолете из Лондона в Найроби, эначит он летел рейсом Найроби-Занзибар этим утром. Я прав?

Лэш кивнул:

– Похоже, так. Если только не было какой-нибудь незамеченной зацепки,

вокруг которой запуталась вся эта история.

– И что бы это могло быть?

– Какой, черт возьми, прок от трех миллионов - или трехсот миллионов, если на то пошло - если нельзя вывезти их с острова? Ладно, возможно, смысл есть для вас или кого-то, кто живет здесь. Но как отсюда с ними уехать? Возьмем, к примеру, меня, Лэшмера Дж. Холдена-младшего. Что стал бы я делать с парочкой пудовых слитков? Сунул бы в сумку и в таком виде пронес через таможню?

– Чушь!
– отрезал Тайсон.
– Подумайте головой! Вы действительно воображаете, что тот, кто охотится за этими деньгами и готов из-за них убивать, не проработал план, как с ними выбраться? Бог мой, молодой человек, в наши дни существуют десятки способов нелегального въезда и выезда из страны, если у вас есть деньги - или перспектива их получить. И не начинайте снова ныть "- Это невозможно!" Конечно, возможно. Черт возьми, это слишком возможно! Что, как вы думаете, может помешать, если одним прекрасным вечером вы отправитесь на морскую прогулку или порыбачить и в паре миль от берега вас подберет нанятый парусник или катер? Или частная яхта - черт возьми, вроде той, что была у вашего отца!

Здесь сотни миль пустынной береговой линии и маленьких песчаных бухт, куда вы можете отправиться темной ночью и где вас подберет самолет. Черт побери, сейчас же эра полетов! Существует множество частных самолетов - и огромные пустые пространства Африки, где самолет может приземлиться! Вы не были бы сыном своего отца, если бы не смогли этого проделать, так что приходится принять в расчет, что может и кто-то еще. Проблема в том, кто?

Лэш пожал плечами.

– Тот, кто был на обоих рейсах. Я проверил: кроме ваших гостей, таких было всего двое. Тот парень из газеты, с которым вы так приветливо общались в аэропорту...

– Какой ещё газетчик?
– перебил его Тайсон.
– Не помню я никакого... Ах да, конечно, помню! Тот проклятый выскочка в панаме, который спросил, может ли он позвонить. Он с лондонского рейса?

– Я только что вам это сказал. И в Найроби он останавливался в том же отеле.

– В том же? Так - так, - задумчиво протянул Тайсон.
– Возможно, я напрасно был так груб. Что ж, это поправимо. Поскольку в этом благословенном месте всего одна гостиница, мы знаем, где он остановился. Лорри, дорогая, позвони в отель и попроси... Как, черт возьми, его зовут?

– Доулинг, - подсказала Дэни.
– Ларри Доулинг.

– Мистера Доулинга; когда тебя соединят, скажи, что я с радостью дам ему интервью, и спроси, не мог бы он приехать и остановиться здесь. Иди и сделай это немедленно.

– Но Тайсон!
– синие глаза Лоррейн недоуменно расширились.
– Мы не можем. Дорогой - он же репортер!

– Он не репортер, - поправила Дэни, но её игнорировали.

– Мы не успеем оглянуться, как все окажется на первых страницах газет, - застонала Лоррейн.
– Подумай о Дэни - и о нас всех. Только подумай!