Дом над Онего
Шрифт:
Очередная большая тема Мюда Мариевича (его имя — аббревиатура: Международный юношеский день, а отчество мать образовала от собственного имени Мария, поскольку была красной феминисткой и не хотела, чтобы сын оказался связан с репрессированным отцом) — «Повесть временных лет». Книга, из которой Русь берет свое начало. Великий русский эпос. Мечев стилизовал свои работы под старинные миниатюры.
Кстати, старорусская миниатюра — отдельная огромная тема. Я в свое время много об этом думал… Словно средневековый комикс, при помощи которого можно заглянуть в мир Древней Руси. И ведь золото тогда рисовали золотом, а не желтой краской.
Гравюрами Мечева были иллюстрированы советская «Повесть временных лет» 1991 года
И наконец Мечев добрался до Библии — священного эпоса христиан. Теперь он пытается подняться на грань невыразимого, чтобы увидеть то, что находится по другую сторону, не сказав при этом ничего лишнего. До сих пор ему удалось достичь этого в нескольких гуашах, в частности в «Тайной вечере».
На столе свет И буханки хлеба Словно ладони Фигуры людей В ржавой тениВ ноябре 1993 года в папской библиотеке Ватикана Папа Иоанн Павел II вручил Мечеву серебряную медаль за гуманизм и достижения в искусстве.
Конда, 3 ноября
Всю обратную дорогу из Петрозаводска в Великую Губу на вымершее Заонежье сыпал мелкий дождик — на безмолвные озера, моренные холмы, лес, — и конца ему не было. Пейзаж за окном автобуса перекликался с великолепной «Балладой Болота» в наушниках моего плеера. Может, мрачная мощь горлового пения Байрышева [94] так подходила к местам, которые мы проезжали, а может, это дух алтайского шамана моросил в заонежском пейзаже? Время от времени в запотевшем окне мелькала деревня — покосившиеся хаты, почерневшие от влаги, пьяные морды в ушанках у винного ларька, беспросветная грязь, — а потом исчезала за мутными потеками. Еще в XVI веке кто-то из иностранных путешественников заметил, что грязь по колено есть пятая стихия Руси.
94
Болот (Владимир) Байрышев (р. 1962) — певец и сказитель из Горного Алтая, заслуженный артист Российской Федерации, заслуженный артист Республики Алтай, исполнитель традиционного алтайского горлового пения — кай.
Каждый раз, когда я вижу на Севере следы человеческого пребывания — горы мусора, поредевшие леса, урановые дыры, — меня терзает одна и та же мысль (в сущности, не слишком оригинальная): человек — это рак природы. Злокачественное образование. Больная ткань.
Так, может, правы были скрытники — члены одной старообрядческой секты (их еще называли бегунами), которые, чувствуя приближение смерти, бежали на безлюдье, на болота. Зачем оставлять после себя следы — курганы, памятники, кресты? Не лучше ли, чтобы тело сгнило в торфе и растворилось в болотном азоте?
4 ноября
Дневник — своего рода убежище… Школа самодисциплины и непрестанной сосредоточенности, чтобы не выпасть из самого себя и не утратить ощущение дистанции. Одно дело — роман: там можно не таиться и под маской разных героев демонстрировать самые тайные стороны своей личности. Вымысел позволяет автору провозглашать эпатирующие взгляды, вкладывая их в уста вымышленных персонажей. Но дневник (я говорю о литературном жанре, а не об интимных записях, не предназначенных для печати) требует сдержанности.
(На полях «Дневника» Марай [95] )
Клим Hoc, 6–8
«Путиной» в Заонежье называют период рыбной ловли. Время, когда рыба идет на нерест. Знаменитая онежская ряпушка (Cerogous albula) нерестится от Покрова до первых морозов. На Клим Носе ее начинают ловить, едва берега покроются изморозью. Как гласит заонежская поговорка: «Забелели берега — ряпушка пойдет».
На путину мы отправились к Феликсу Романову, потомственному рыбаку (причем сегодня — единственному здесь настоящему: больше ни у кого нет лицензии!). Феликс Николаевич с женой Антониной пытаются выжить фермерским трудом. Уже который год разводят коров. Их раз пять поджигали: дважды — завистливые соседи и трижды — пьяные помощники, а уж сколько раз грабили — не сосчитать. Но они не сдаются — гены Романовых и собственная гордость не позволяют. Недавно Феликс взял в аренду участок леса — только он его реально и кормит. Рыбачит во время путины — ровно столько, чтобы хватило прокормить семью и помощников. Ну и кошек с собаками. Надо сказать, котов и собак Феликс кормит не хуже, чем помощников.
95
Шандор Марай (1900–1989) — венгерский писатель, с 1948 г. — в эмиграции в Европе и США.
А помощников пятеро: четыре местных алкоголика — Юра, Санька, Вовка и Коля — и подозрительный монах Андрей. Андрей появился на Клим Носе поздней осенью. Пришел пешком из Муромского монастыря и попросился к Феликсу зимовать. Весной собирается осесть на Палеострове, хочет восстанавливать тамошний монастырь. Феликс ему не доверяет, потому что Андрей курит и руки у него в татуировках. А ведь не так давно на Водлозере два псевдопослушника убили в Ильинской пустыни отца Нила. Огрели батюшку лопатой по голове за пятьсот с небольшим рублей (около двадцати долларов).
Правда, их уже поймали — в одном из молдавских монастырей, но ведь и другие подобные могут объявиться. Так что Андрея Феликс взял на пробу. Можно сказать, Андрей отрабатывает свою зимовку.
Отец Феликса, Николай Тихонович, в свое время очень уважал Феликса Дзержинского, создателя Чрезвычайки. В его честь и назвал сына. А кровь Романовых течет в их венах испокон веку. Ведь именно сюда, под Толвую, царь Борис Годунов сослал мать первого Романова, царя Михаила Федоровича, сына патриарха Филарета. Богобоязненная Ксения Ивановна жила в Заонежье под именем монахини Марфы. Однако позже, во времена раскола и смуты, злые люди свели ее с местными рыбаками. Оттуда и пошла кривая — заонежская — линия Романовых.
Главное событие в жизни Феликса Романова произошло при Борисе Ельцине. Поистине удар судьбы! Упал со стога сена, и прихватило его так, что ни ногой шевельнуть, ни рукой двинуть. Потом немного отпустило. А теперь то прихватит, то отпустит — попеременно. Уже восьмой год. Врачи говорят, какой-то важный нерв в паху прищемило, но не знают, что с этим фактом сделать. Каждый раз, как прихватит, Феликс Николаевич криком кричит. На машине с ним ездить страшно — когда начинается приступ, он отпускает руль и правит ногой. Слава этого ужасно боялся.
— А вдруг, — спрашивал он, — мы в дерево врежемся?
На Клим Нос надо свернуть с заонежской трассы — направо, перед самой Толвуей (если едешь из Великой Губы). Всего несколько верст на северо-восток…
— Посмотрите, Онего все в подушках из наста, — говорит Наташа. — Озеро похоже на зеркальце в серебристой оправе.
Зима в Заонежье обычно приходит в начале ноября. В этом году она опаздывает на неделю. Поэтому и путина была позже, чем я планировал. Планы, впрочем, как все, связанное со временем, имеют обыкновение меняться, и даже в датах можно иногда обмануть самого себя.