Дом Люцифера
Шрифт:
Конгрессмен Бенджамин Слоат одобрительно качнул лысой головой и отпил еще один глоток чудесного виски. Они с Виктором Тремонтом сидели в темноте, на открытой террасе второго этажа с видом на лес и поросшую травой лужайку, которые теперь были погружены во тьму. На закате внизу прошла олениха с огромными влажными глазами – и таким важным и уверенным видом, точно эта лужайка принадлежит исключительно ей, и Виктор Тремонт улыбнулся.
Уже давно конгрессмен Слоат решил для себя, что никогда не поймет этого Тремонта. Но ему и не надо было понимать. Лично для него Тремонт символизировал
Конгрессмен проворчал:
– Черт побери, Виктор, ну почему вы раньше мне ничего не сказали? Хотя бы намекнули… Я бы мог спокойно избавиться от этого Смита. Отправить на работу вместе с его бабой куда-нибудь в Европу. Тогда бы не пришлось прятать концы в воду, убивать, а потом сидеть и трястись от страха, не выплывут ли все ваши делишки наружу!
Сидевший в кресле напротив Тремонт махнул рукой с зажатой в ней сигарой.
– Ее звонок был для меня полной неожиданностью. Я был в шоке и просто не мог придумать ничего лучшего, чем убрать ее. И потом, мы только теперь узнали, как были близки они со Смитом.
Слоат мрачно отпил еще глоток.
– А нельзя ли… э-э… его просто проигнорировать? Черт!.. Бабу похоронили, скоро о ней все забудут. К тому же, похоже, этот Смит так ничего толком и не знает. Может, пронесет?
– Стоит ли так рисковать? – Тремонт окинул вспотевшую физиономию конгрессмена насмешливо-презрительным взглядом. – Да скоро во всем мире такая каша заварится! А мы должны выглядеть чистенькими и безупречными. И бросимся спасать этот гребаный мир, как рыцари на конях! Если только нам не помешают. Если не отыщут нечто инкриминирующее. Уж тогда на нас всех собак спустят!
Сидевший в тени, в дальнем конце веранды Надаль аль-Хасан заметил:
– В данный момент доктор Смит находится в Форт– Ирвине. Может узнать там о так называемых «государственных» врачах.
Тремонт задумчиво рассматривал кончик сигары с толстым слоем пепла.
– Этот Смит и без того уже слишком далеко зашел, – пробормотал он. – Пока что не настолько далеко, чтоб навредить нам, но с ним надо держать ухо востро. Если он подойдет ближе, Надаль устранит его. Причем постарается сделать это так, чтобы не привлекать внимания к нам и не связывать его гибель со смертью Софи Рассел. Тут надо придумать что-то совсем другое. Допустим, несчастный случай. Я прав, Надаль?
– Самоубийство, – предложил сидевший в тени араб. – Надо сказать, он весьма трагически воспринял смерть доктора Рассел.
– Да, это неплохо, если проделать работу чисто, – согласился с ним Тремонт. – А тем временем вы, конгрессмен, постарайтесь блокировать его расследования. Пусть сидит у себя в лаборатории. Сделайте так, чтобы он ушел в отставку. Что угодно, но чтобы не совал нос в наши дела.
– Позвоню генералу Сейлонену. Он знает нужных людей, – сказал Слоат. – И вообще, надо держать этот вирус под контролем. Строжайшая секретность во всем. Но я бы не преувеличивал опасность. Смит всего лишь врач, а это работа для профессионалов.
– Не могу не согласиться с вами.
Слоат допил виски, облизнулся,
– Первым делом позвоню Сейлонену. Но только не отсюда. Лучше из автомата в деревне.
С этими словами конгрессмен удалился, а Виктор Тремонт остался сидеть и курить. А потом заговорил, не глядя в сторону Надаля аль-Хасана:
– Надо было все же устранить этого Смита. Ты был прав. А Гриффин ошибался.
– Возможно. Но, по-своему, он, конечно, был прав.
Тремонт обернулся к нему:
– Как прикажешь это понимать?
– Я все время задаю себе один вопрос. Как получилось, что Смит был столь хорошо подготовлен к нашему нападению? Что он делал в парке в столь поздний час и так далеко от своего дома? Почему он сразу же заподозрил, что его хотят убить?
Тремонт задумчиво и изучающе смотрел на араба.
– Так ты думаешь, это Гриффин его предупредил? Но с какой стати? Ведь Гриффин в случае провала теряет не меньше, чем мы. – Тут он умолк на несколько секунд, а затем добавил: – Разве что он все еще работает на ФБР?
– Нет. Я проверял. Гриффин теперь человек независимый, это точно. Но, возможно, в прошлом был как-то связан с этим Смитом. Мои люди как раз сейчас это проверяют.
На хмуром и озабоченном лице Виктора Тремонта вдруг возникла улыбка. И он сказал аль-Хасану:
– Кажется, выход есть. Причем очень элегантный. Продолжайте проверять прошлое этой парочки, но при этом скажи своему помощнику мистеру Гриффину, что я передумал. И хочу, чтоб он лично разыскал Смита и устранил его… Да, только так! Убить – и быстро. – Он холодно кивнул и снова улыбнулся. – Только таким образом мы можем узнать, кому по-настоящему предан наш мистер Гриффин.
Глава 13
9.14 утра, четверг, 16 октября
Форт-Детрик, Мэриленд
Все остальные расспросы сотрудников и членов их семей в Ирвине мало что добавили к тому, что удалось узнать Смиту от Филлис Андерсон. Поздней ночью Смит вылетел из Викторвилля и проспал почти на всем пути до базы в Эндрюс. Оттуда он поехал на машине прямиком в Форт-Детрик и не заметил, чтобы по дороге или уже в Детрике его кто-либо преследовал. К этому времени от сотрудников ВМИИЗа уже поступили сообщения о беседах с членами семей и знакомыми других погибших. И Смиту рассказали о бездомном бродяге, умершем в Бостоне. Оказалось, что и он, и ныне уже покойный отец скончавшейся в Атланте девочки некогда служили в армии и участвовали в войне в Персидском заливе. Смит запросил послужные списки всех этих трех солдат.
Сержант Гарольд Пикетт служил в артиллерийском батальоне 1-502, принимавшем участие в операции «Буря в пустыне». Там он был ранен и отправлен в 167-й военно-полевой госпиталь. Специалист четвертого класса Марио Дублин работал в этом госпитале санитаром. О том, что покойный Кейт Андерсон лечился в том же госпитале под номером 167, никаких сведений не было, но подразделения Третьей танковой находились в то время на границе Ирака с Кувейтом, неподалеку от 167-го госпиталя.
Прочитав все это, Смит тут же потянулся к телефону. И набрал номер в Атланте.