Шрифт:
Пролог
7.14 вечера, пятница, 10 октября
Бостон, Массачусетс
Марио Дублин плелся по людной улице в деловой части города, сжимая в трясущейся руке долларовую бумажку. Целеустремленный, как человек, точно знающий, куда идти, этот бездомный бродяга слегка пошатывался и похлопывал себя по голове свободной от доллара рукой. Вот он заскочил в дешевую аптеку с вывешенными в обеих витринах списками скидок.
И, весь дрожа,
– Адвил. Аспирин сжигает мой желудок. Мне нужен адвил.
Аптекарь брезгливо скривил губы при виде небритого мужчины в лохмотьях, которые некогда были армейской формой. Но бизнес есть бизнес. Он потянулся к полке с анальгетиками и достал самую маленькую коробочку с адвилом.
– Чтоб получить вот эту, надо заплатить еще три доллара.
Дублин бросил доллар на прилавок и потянулся к коробочке.
Аптекарь отодвинул ее.
– Ты ведь меня слышал, приятель. Еще три доллара. Нет бабок, нет и товара.
– Но у меня только и осталось, что доллар… а голова прямо раскалывается, – и с поразительной ловкостью и проворством Дублин перегнулся через прилавок и ухватил коробочку.
Аптекарь пытался вырвать ее, но Дублин вцепился мертвой хваткой. Так они и боролись, опрокинув банку с леденцами и рассыпав по полу целую упаковку пестрых витаминных капсул.
– Да отдай ты ему, Эдди! – крикнул из заднего помещения фармацевт. И потянулся к телефону. – Пусть берет.
И он стал набирать номер, а аптекарь выпустил коробочку из рук.
Весь дрожа от возбуждения, Дублин разодрал запечатанную коробочку на части, сорвал резиновую пробку с флакона и высыпал таблетки в ладонь. Несколько штук полетели на пол. Одним движением он запихнул все таблетки в рот, подавился, пытаясь проглотить все сразу, и рухнул на пол, ослабев от боли. Сдавил ладонями виски и застонал.
Несколько секунд спустя у входа в аптеку притормозил полицейский автомобиль. Фармацевт взмахом руки подозвал полицейских. Указал на Марио Дублина, катающегося по полу, и крикнул:
– Заберите это вонючее дерьмо отсюда! Вы только посмотрите, что он мне здесь устроил! Подам в суд за разбойное нападение!
Полицейские вытащили дубинки. Они не только заметили разбросанные по полу таблетки, но и уловили запах алкоголя.
Тот, что помоложе, рывком поставил Дублина на ноги.
– О’кей, Марио, давай-ка теперь немножко прокатимся!
Второй полицейский подхватил Дублина под другую руку. И вот они поволокли несопротивляющегося пьяного на выход, к машине. И пока второй полицейский открывал дверцу, тот, что помоложе, пригнул голову Дублину и уже собрался было затолкать его на заднее сиденье.
Но тут Дублин взвизгнул и вырвался, отбросив чужую руку со своего горячего лба.
– Держи его, Мэнни! – крикнул молодой полицейский.
Мэнни пытался ухватить Дублина, но тот оказался проворнее. Молодой полицейский преградил ему дорогу. Второй, что постарше, налетел сзади,
Оба копа побелели как полотно и переглянулись.
– Но я ж его совсем легонько, – начал оправдываться Мэнни.
Молодой нагнулся, пытался поднять Дублина:
– Господи! Да он весь горит! В машину его!
Они подняли ловившего ртом воздух Дублина и затолкали его на заднее сиденье. Патрульная машина мчалась по вечерним улицам с диким воем сирены, за рулем сидел Мэнни. С визгом затормозила она у входа в приемное отделение «Скорой». Мэнни распахнул дверь и ворвался внутрь, взывая о помощи.
Второй офицер обежал машину и стал открывать заднюю дверцу.
Когда наконец прибежали врачи и санитары с носилками, молоденький коп застыл, точно парализованный, глядя на сиденье, где без сознания и весь в крови, пятна которой испачкали всю обивку и пол, неподвижно лежал Марио Дублин.
Доктор злобно фыркнул. Затем сунулся внутрь, пощупал пульс, прижался щекой к груди мужчины, выбрался и удрученно покачал головой:
– Он мертв.
– Быть того не может! – Старший полицейский повысил голос. – Да мы этого сукиного сына почти и не трогали! Нет, дудки, не выйдет повесить на нас это!
Поскольку в дело была замешана полиция, уже четыре часа спустя в подвальном здании больницы, в морге, патологоанатом приготовился делать вскрытие покойного Марио Дублина, адрес неизвестен.
Двойные двери в помещение распахнулись настежь.
– Уолтер! Не вскрывай его!
Доктор Уолтер Пекджик недоуменно вскинул голову:
– В чем дело, Энди?
– Может, и ни в чем, – нервно ответил доктор Эндрю Уилкс, – но вся эта кровь в полицейской машине здорово меня перепугала. Острая респираторная недостаточность не могла вызвать столь обильное кровотечение изо рта. Видел такое только в Африке, в лагере Корпуса мира, где были зафиксированы случаи геморрагической лихорадки. Кстати, у этого парня нашли удостоверение инвалида-ветерана. Возможно, воевал где-нибудь в Сомали или каком другом месте.
Доктор Пекджик молча смотрел на мужчину, тело которого собирался вскрыть. Затем положил скальпель на поддон.
– Может, лучше позвать директора?
– И еще позвонить в инфекционное отделение, – заметил доктор Уилкс.
Доктор Пекджик кивнул, в глазах его светился нескрываемый ужас.
7.55 вечера
Атланта, Джорджия
В аудитории средней школы было шумно и тесно. На ярко освещенной сцене стояла красивая девочка-подросток; декорации были призваны изображать ресторан в одной из сцен в пьесе Уильяма Инджа «Автобусная остановка». Движения девочки были скованными, слова, звучавшие прежде так легко и непринужденно, были едва слышны.