Дом льда

Thindy

– Стихии, Коготь! – я подтянула колени к груди и возмущённо зыркнула снизу вверх на гогочущего парня. А ведь он проделал тот же самый путь через луг раза в четыре быстрее меня. Даже хаат до такого далеко…. – Како… ой….

Грифон неуловимым движением оказался напротив меня, поблескивая любопытными янтарными глазами. До чего же неуютно, когда нарушают личное пространство.

– Теперь моя очередь извиняться, Талле.

– Я и не обижалась…. – пробормотала я, делая попытку отползти от него, и надеясь, что он не заметит моих раскрасневшихся щёк. Благо, длинные волосы позволяли скрыть румянец.

– Врёшь, – тихо сказал парень, отводя пальцами волнистые пряди, упавшие мне на глаза. Теперь я чётко

видела мелкие шрамы, которыми люди и ведьмаки наградили его тело. Особенно был заметен белый росчерк на правой скуле. – Я думал, раз ты ведьмачка, то можешь видеть следы заклинаний на мне.

"Сколько можно пялиться на него?! Это же невежливо!" – навязчиво толкнулась мысль.

– Не суть, – я поднялась на ноги, отряхивая ладони, к которым прилипли опавшие хвоинки. Неплохо было бы прогуляться обратно до пруда и умыться. А если опять Дар заговорит? Как потом объяснять это грифону? Навряд ли человеческие ведьмаки могут изобразить что-то подобное. И мне очень не хотелось бы быть случайно убитой из-за расовой неприязни. Странно, что он не тронул Нута…. Или парень был нечистокровным? Бред, бред, бред….

– Могу я узнать, куда ты идёшь? – поинтересовался грифон, вытаскивая соринки из оперившихся штанов.

– Куда глаза глядят – местность мне не знакома, – призналась я без особого энтузиазма, памятуя предыдущий разговор. – Тут поблизости селения есть?

Коготь задумался, а потом нехотя ответил, что пару десятков лет назад – были.

– Не рискну утверждать точно. Война тогда перешла в отлавливание всех неугодных, но сама понимаешь – иногда из-за одной такой стычки вместо деревни мало, что оставалось. Я провожу тебя.

– Нет!

Озадаченно моргнув, парень уставился на меня.

– Ведьмачка, ты не слушала, что ли?

– Мне всё равно, – огрызнулась я, – что ты там наговорил! Ни в тебе, ни в твоих долгах я не нуждаюсь! И если уж… что это?

Воздух вокруг нас зазвенел и замерцал, но уже через пару секунд всё прошло. Коготь замер, прислушавшись к себе.

– А ты сильная, раз смогла… такое, – тихо проговорил грифон секунду спустя.

– Что смогла? – испугалась я.

– Потоки…. Ты освободила их от ведьмачьих чар.

– Какие ещё?..

– Я не смогу толково рассказать. Но от сопровождения избавиться также легко не удастся – всё равно идти в одну сторону, – он хищно ухмыльнулся. – И без меня тебя тут кто-нибудь съест.

"Ну-ну, и с тобой не поделится, вегетарианец ты наш…." Значит, сняла?.. Потоки? Ну… ладно. Как жаль, что объяснить случившееся некому.

– Буду тебе очень признательна, – конечно, совместное путешествие заставит постоянно быть начеку, но он прав. Олафий много интересного успел рассказать об обитателях местной фауны. – Кстати, что за одежда у тебя такая?

– Вариации переходной ипостаси, – ответил Коготь. – Только ради тебя.

– То есть? – не поняла я.

– То есть, я голый, – охотно пояснил тот. – Но решил не смущать…. Талле, прекрати краснеть.

"Нудист пернатый!" – возмущённо подумала я, стараясь больше не смотреть в его сторону. Грифон Потоки воздуха ласкали крылья, оставляя после себя привкус солнца и влажных клубов кучевых облаков. Это было странно – подумать только, для грифона-то! – парить высоко в небе, ныряя в воздушные "ямы", чувствовать привкус ветра. Пусть я и жил среди людей, но воспитывал меня отец-грифон, оставивший свою страну много лет назад. Он никогда не давал забыть, кто его сын есть на самом деле. И ещё, никогда не рассказывал,

почему ушёл от своих…. Крылья постепенно разработались, но пока перья не отрастут, я не рискну совершать сумасшедшие кульбиты, как раньше, когда со мной каждый "песчаный" мог на равных поспорить со мной в воздухе. Сейчас хватит и полёта, и без того опьянявшего светом и встречным ветром. Кто я теперь? Призрак из прошлого, пожелавший забыть свой настоящее имя и прошлое, совсем не светлое и радостное. Даже здесь, вдали от людей, я чувствую, как сильно изменился мир за время моего заточения. Ну и, тем лучше! У меня впереди ещё целая жизнь! Третья по счёту. Покружив ещё немного, прижал крылья к бокам, резко снижаясь, а потом развернул, поймав воздушный поток, и замедлил приземление. Опушка была крохотная: одно неверное движение, и непременно впишешься в ближайшее дерево. Они тут огромные: ствол едва ли смогут обхватить четверо взрослых. Как только лапы коснулись земли, я по инерции потянулся, впитывая непривычно жаркие после каменных стен солнечные лучи.

– Никак не могу привыкнуть, что ты меняешь ипостаси, – донеслось до меня с края опушки.

– А которая тебе нравится больше? – я вытянулся на прогретой траве уже человеком, подложив руки под голову, и посмотрел на Талле, аккуратно присевшую поодаль. Боится, что ли? Глупая….

– Для меня они одинаковы, – сказала она, хмурясь из-за яркого солнца. На свету её глаза начинали казаться двумя тучами – тёмными, свинцово-синими, а уж когда сердилась….

Разговорить Талле за все два дня толком не вышло – молчала, как на вражеском допросе. Ну, чему удивляюсь, от хорошей жизни в тюрьмы не попадают. А ведьмачка, если судить по скупым фразам и манерам, не из самого захудалого рода. Попала в немилость или кто-то из старших пересёк дорогу сильному противнику, а досталось самой слабой, не сумевшей выстоять. Не знаю, чему радовался больше: внезапной свободе или ей. Грифоны никогда не живут поодиночке – этого инстинкта не отняли даже пробирающие до костей холодом камня камеры тюрьмы. Я тогда впервые почувствовал неясную, но удивительно гармоничную магию, чем-то похожую на стихийную, окутывавшую девушку прозрачным переливающимся туманом. Как глоток свежего горного воздуха, как полёт над Белым Хребтом – как напоминание, что у меня есть крылья! Убить? Её? Невозможно. Почему, хотелось бы узнать, во Владычицу отправили женщину? С ведьмачками так не поступали – заставляли отрекаться от Силы и отправляли в горные монастыри на запад или милосердно убивали на месте без излишних мучений. Последнее особенно часто применяли к хаат. А эту…. Ещё и ко мне…. Или порядок так сильно поменялись в последние двадцать лет, или она какая-то особенная. Да, именно особенная. Нас, грифонов, во все времена тянуло к неизведанному, загадочному – мы отличные исследователи, и множество открытий тоже принадлежит Харкте, стране за Восточным морем, пересечь которое можно только на крыльях. Многие наши изобретения перекочёвывали к остальным расам. И только грифонье любопытство могло заставить меня идти неизвестно куда за незнакомой девушкой, вместо того, чтобы…. А что бы я делал один? То же самое. Отец считает меня погибшим. Так даже лучше – как показаться ему на глаза? А если он и знает, где я, и до сих пор не появился – тем более. Я предал устои своего народа, сражался на стороне противной Объединённого войска. Но и одну я девушку не отпущу! Не сейчас. Хотя бы из-за Долга, который черноволосая ведьмачка совершенно не берёт во внимание – зря на неё наорал тогда. Ей действительно ничего об этом не известно. Да и знает она обо мне уже достаточно много. Навряд ли будет болтать – да и кому я особо нужен? – но всё равно….

– Если ты отдохнул, пошли дальше, – сказала Талле. А вот привал я сделал исключительно для неё – юная ведьмачка шла бы до вечера, пока не свалилась бы без сил. Упрямая, как баран. Но на всякого барана найдётся свой грифон. Это поговорка такая – сам я воровством мелкого рогатого скота никогда не промышлял.

– Куда ты торопишься? – лежа на боку смотреть на неё было удобнее. Если быть честным – следить за её реакцией, не заставившей себя ждать. Неуловимо дрогнули зрачки; руки, лежащие на коленях, сжались в кулаки; стук сердца участился. Но девушка постаралась ничем себя не выдать. Будь я человеком – ей бы это удалось.