Дом боли

Белозерцева Кристина

– Ты умирать не собираешься, я надеюсь?
– занервничала я.
– Мы связаны твоей дурацкой магией, помнишь?

– Мне нужно просто согреться. Тогда все будет хорошо.

Вот и что теперь делать? Стоять и ждать, что будет дальше? Я со всеми заготовленными гневно-обличительными речами почувствовала себя донельзя глупо, наблюдая, как стремительно сереют его губы.

– Воду в ванне нагреть?
– неуверенно предложила я, так и не решив: помочь или уйти и хлопнуть дверью - вдруг да вправду помрет?

– Долго.

– А жемчужина?

– Я не ранен и не болен, - на

тыльной стороне ладони натянулись чуть не до скрипа вены, казалось, еще немного и они прорвут кожу.

А не умру ли я вместе с ним из-за дурацкой игры? Хороший вопрос, своевременный. И что-то не хочется мне узнавать ответ. Так что я все-таки подошла и посмотрела на него поближе. Янтарные глаза стали тусклыми, будто затянутыми бледной полупрозрачной пленкой, кожа посерела, и на ней выступили мелкие бисеринки пота. Проступившие жилы почернели, и его все сильнее колотила лихорадка.

– Что мне сделать? Одеяло еще? Позвать магов?

Ледяные, как у трупа пальцы вцепились в мое запястье.

– Никто больше не должен видеть меня в таком состоянии, - проговорил дроу с тихой угрозой, - тебе ясно?

"Сэндисский глупый бродяга зимой под двумя одеялами замерзнет, - вспомнилась мне одна эриковская поговорка, - а два умных сэндисских бродяги под одним одеялом согреются". А чего, собственно, еще делать? Молитвой Да Ки Не его лечить? Не, это на крайний случай, бездна его знает, этого эльфа, как на него такие эксперименты подействуют. Я, чуть поколебавшись, избавилась от полотенца, залезла к нему под одеяло. Скримджой обнял меня, прижимаясь всем телом. Он и правда был холодный, как кусок мраморной плиты. А вот интересно, что именно я сейчас делаю? Спасаю собственную шкуру или снова поддалась совершенно неуместной жалости?

Продолжая экспериментировать с новыми умениями, я попробовала передать ему ощущение тепла и покоя, то чувство, когда под вечер валяешься на собственном маленьком пляже, огороженном с двух сторон желтыми выгоревшими скалами, полощешь пятки в прибое и ни о чем не думаешь. Мир и уют...

Я машинально принялась гладить его ладонью по плечу, и через какое-то время чудовище перестало дрожать и затихло, уткнувшись лицом мне в шею.

"Монстр, - думала я, - садист и мясник, а поди ж ты! У каждого, оказывается, бывают моменты, когда нужно, чтоб кто-то обнял".

Мужчины никогда не взрослеют, ну объективно. Они или дети, или старики. Эрик, вон, вообще ведет себя, как мальчишка: носится со своими огнестрельными игрушками, криминальными авантюрами, видела я, как его боятся парни, которые на него работают. И что? Лежит он, пуская губами кровавые пузыри, посреди отравленного Хаосом города, еще балагурить пытается, и о чем я думаю в тот момент? Какой он меткий и ловкий, что в глаз Лорда попал что ли? Вовсе нет, все, что осталось в моей голове из связных мыслей, это - как защитить? И я нахожу способ. А непрошибаемый Дэвлин? Мертвячий ангел чуть не убил его, а растерявший всю свою рассудочность демон валялся в шатре и вместо того, чтоб заняться ранами, рассуждал о том, как удался его план по дезинформации противника. Чтоб оценили. Это ж важнее! Тоже мальчишка совсем, особенно для его вида. А теперь вот и Скримджой, чудовище, которому тоже, оказывается,

нужно, чтобы обняли и согрели. И ведь клянусь хвостом, придет в себя, опять ведь начнет вести себя, как конченая сволочь, заставляя себя ненавидеть. Зачем? Если хорошо-то ему сейчас, спасибо эмпатии, это я чувствую. Дурак он, этот темный.

– Эй?
– позвала я тихо.
– Ты как?

– Лучше, - просипел он, - еще немного и отпустит. Ты весьма помогла.

– Уж не знаю, хорошо ли это, - пробормотала я, внезапно ощутив себя от таких мыслей старой и уставшей, чего там: вон и волосы седые.

Кожа дроу постепенно теплела, сердце снова забилось ровно, а когда он поднял голову, из янтарных глаз уже исчезла, появившаяся было муть. Так мы и лежали рядом, молча, и смотрели друг на друга.

– Ты знал, что так будет, - констатировала я.

– Догадывался.

– Тогда зачем?

– Лосс и ее жрицы не должны узнать, насколько я ослаб за время заключения. Иначе королева пришлет кого-нибудь по мою душу. Поэтому я немного поразбрасывался силой. Это даст мне достаточно времени, чтобы восстановиться.

– А мог и так умереть.

– Был такой вариант. Если бы не пережил кризис. Просто сердце бы остановилось. Ты очень помогла, - повторил он, - мне повезло, что ты настолько ценишь свою жизнь.

Я усмехнулась, ага, ценю. Пожалела я тебя, глупо, от всей души, как только женщины умеют. Пожалела, и вроде как сразу и простила за все скопом. Натура такая, ничего не поделаешь, только ты же сейчас возьмешь и все испортишь, да?

Впрочем, я снова забыла, что имею дело с эмпатом, так что он догадался, что творилось в моей голове.

– Ты думала не о себе, да? Невероятно... Но я не об этом. Хотел тебе сказать кое-что еще днем, - проговорил Скримджой, - про твои голоса. Ты не поняла тогда, но если бы ты полностью лишилась сил, их бы не стало. Такие вещи - удел магов.

– Что ты хочешь сказать?
– не поняла я, пытаясь переключиться с собственных философских рассуждений.

– Твой канал перекрыли, но не уничтожили. Это как плотина на реке. Рано или поздно ее размоет.

– Что?!

– Ты не потеряла силы навсегда, понимаешь? Они вернутся со временем.

Я смотрела на него во все глаза, боясь поверить.

– Правда?..

– Правда, - улыбнулся слабо дроу, - эй, ты меня задушишь, ненаглядная! И второе, что я хотел узнать, за тобой что, действительно охотилась Хэль? Это - не шутка?

Я поморщилась, вспоминая беспокойную богиню мертвых.

– Это твой вопрос?

– Да.

Я закинула руки за голову, перекатившись на спину и уставившись в окно.

– Сначала я случайно убила нескольких ее тварей, потом разрушила ее алтарь, потом провожала через край ее мира одну душу на другую сторону, и помогла вернуть меч ее бывшему наставнику, а еще вывела из Мертвого мира одного пленника. Словом, как я теперь осознаю, у нее есть полное право меня сильно недолюбливать.

– Король мертвых вернулся?
– изумился эльф, приподнимаясь на локте и заглядывая мне в глаза.
– Неожиданно. И ты его... игрушечный солдатик?

– Нет, - покачала я головой, - не его. Божество Возмездия Да Ки Нэ. Слышал о таком?