Дом боли
Шрифт:
– Довольно давно. Он тоже вернулся? Интересные времена настают.
– Кто бы говорил! Так ты - ее внук? Лосс?
– Да.
– И ты сказал, что любишь ее?
– И она любит меня. В смысле, придумает какую-нибудь очень хитрую и красивую интригу, чтобы убить меня.
– Это, по-твоему, любовь?!
– Ну да. И в том, что она не обижается, что до сих пор я ее ловушек избегал.
В голове зашевелилась какая-то мысль, подспудно беспокоившая меня с того момента, как закончился этот дикий, отвратительный ритуал.
– Стоп, - внезапно осознала я, - как я смога понять ваш
– Да, и я обучил тебя ему. Считай, аванс за то, что ты сделала после.
Я смотрела на его лицо, на то, как красиво обрисовывает его черты смешанный свет двух лун. Может, Жанетт права? Может, и демоны с ним? Переспать с темным, и дроу потеряет ко мне интерес, да и это ощущение, будто между нами искры проскакивают, пропадет. Все-таки, я только что помогла ему. За эти двое суток я видела его скованным цепями и дрожащим от холода, он рассказал мне о своем доме и показал богиню. Он научил меня своему языку, поделился магией, и заставил перестать чувствовать себя неполноценной из-за потери собственных чар. А когда он нес сейчас Жанетт, чтобы я могла ее вылечить жемчужиной, он уже знал, что его накрывает откатом. Интересно, а как у них делаются непристойные предложения? Я впервые в жизни осторожно, еще путаясь в ощущениях, вызвала собственный гламоур. Дроу моргнул с удивлением и внезапно расхохотался. Он смеялся до слез, откинувшись на подушки, и никак не мог остановиться, заставляя чувствовать себя полной дурой.
– Что ты делаешь?
– с трудом выдавил эльф сквозь смех.
Меня бросило в краску.
– Пробую то, чему ты меня научил, - буркнула я, снова уставившись в окно, - не подумала, что раз это твои силы, на тебя это не подействует.
Он снова притянул меня к себе, позволив убедиться, что очень даже действует.
– Ненаглядная, - вкрадчиво поинтересовался дроу, - что все это значило?
Мэз-Эрзон, автоматически перевел Лусус. Ненаглядная.
– Подумай сам, - фыркнула я, против ожидания начиная не смущаться, а откровенно злиться.
– Ты же сейчас не в настроении? Какое в этом удовольствие?
Я моргнула, кто-то чего-то тут явно не понимал.
– А когда я, по-твоему, была в настроении?
– осторожно поинтересовалась я, садясь и машинально натягивая покрывало под самую шею.
Он пожал плечами.
– Вчера вечером, на лестнице, и когда пришла ко мне после убийства Берса, и конечно, когда вогнала мне в плечо лезвие керамбита. Вот тогда я еле удержался, но мы же еще так мало друг друга знаем, чувства только зарождаются, к чему торопиться? Я же не мальчишка давно.
– Та-а-ак, - уточнила я, - в те моменты я была готова тебя убить.
– Ну да, - кивнул дроу, окончательно меня запутывая.
Я потерла рукой лоб. Проклятие. Вот она снова - разница в понятийном аппарате. Это когда ты жмешь руку гостю из дальних земель при встрече, а он считает это оскорблением и втыкает тебе в шею вилку.
– Погоди, - попросила я, - ты считаешь, что спать стоит только с тем, кто тебя ненавидит? А что тогда на счет Одетты?
Эльф глубоко вздохнул и тоже сел на кровати, скрестив ноги на орочий манер. Призванные лозы промелькнули в воздухе, добыв со стола шкатулку с сигариллами, и рассыпались
– Трахать можно кого угодно, - проговорил он, - а вот спать только когда оба испытывают кисмесис. Это же совершенно разное. Как можно смешивать?
– А в чем разница?
– Первое - чисто физиологический процесс, как есть или отдыхать. А второе - практически сакральное единение.
"Я понял, - подсказал Шепот, - кисмесис - это на их языке любовь. Ненависть помноженная на влечение. Забавная концепция, они даже эти слова не разделяют: люблю и ненавижу".
– Подожди, - внезапно догадалась я, - так ты хочешь, чтобы я в тебя... влюбилась?
– Ну да, - пожал он плечами,- ты же светлая, образ извечного врага, помнишь, я же сразу сказал тебе?
Я уставилась на него круглыми глазами и осторожно продолжила.
– И что, по-твоему, ты эти два дня делаешь?
– Ухаживаю за тобой, - усмехнулся дроу, - возможно, конечно, того, что я делаю, недостаточно. Ты сама догадалась: я дал тебе эмпатию, чтобы лучше чувствовать твою ненависть, помнишь?
"Я дал тебе эмпатию, чтобы полностью ощутить твою любовь, - перевел Шепот, - потому что среди эмпатов только взаимная передача ощущений дает настоящий накал страстей. Поздравляю. Ты сама начала флиртовать с ним с момента вашей встречи, более того, дала понять, будто осознаешь, что именно происходит".
Вот это мы влипли.
– Я попробую еще раз, - уточнила я, - ты хочешь довести меня до такого состояния, что я от всей души захочу тебя убить, и только после этого...
– Ну да, - кивнул темный эльф, - я, правда, еще не знаю, чем сильнее тебя можно впечатлить. Может, подвешу тебя на дыбу в итоге? Или убью твоих родителей? Но я обещаю, что придумаю что-нибудь незабываемое.
– Не-не-не, погоди. Но ты помнишь, когда ты заставил меня вспомнить про того, кого я люблю? Ты помнишь те ощущения? Ты понимаешь, в чем разница?
– Безнадежность, вызывающая хрустальную пронзительную тоску и мысли о самоубийстве пополам с жаждой близости? Вполне изысканный букет, но мне нравятся более традиционные отношения.
– И это все, что ты уловил?!
– заорала я, приходя в ужас от такой трактовки.
Он выкинул недокуренную сигариллу в окно, притянул меня к себе, скрутив за спиной руки.
– Я превращу твою жизнь в такой кошмар, ненаглядная, что стану единственным, о чем ты сможешь думать. Обещаю.
"И ты не возражала, когда он начал называть тебя Мэз-Эрзон, ненаглядная, что б нам раньше этот язык не знать?
– посетовал Шепот.
– Досадно".
В этот момент и вошла Одетта. Она замерла на пороге, изумленно уставившись на нас. Но чувства умненькой девчонки с глазами лани сейчас интересовали меня в последнюю очередь вообще. Стучаться надо, в конце-то концов.
– Слушай, Скримджой, - тихо проговорила я, - это все - одна огромная ошибка. И даже не смей думать хоть пальцем дотронуться до моих родных!
"Зря упомянула", - возразил мой второй внутренний голос.
– Что тут происходит?
– звонко воскликнула Одетта, прерывая наш такой познавательный диалог о культурных расовых различиях.