Дом боли
Шрифт:
Я замерла, не веря своим ушам: что это за внезапный порыв искренности? Будто бы передо мной сидел кто-то вообще незнакомый. А хуже всего то, что я его начинала понимать его: что может быть страшнее скуки, той, которую не разгонишь уже ни вином, ни войной? А следом пришли и желание обнять, и сочувствие, и еще что-то такое, тонкое, острое, невыразимое словами. Сожаление? Похоже, мертвячий дроу снова пробовал на мне эмпатию.
Тот, кто сидел рядом со мной сейчас на лестнице... Отражения веков мелькали в желтых глазах неведомыми для меня воспоминаниями, чужими и странными. Тени прошлого, полузабытые, почти стертые прибоем следы на песке. Тяжелый груз на иссеченных
Это не чудовище, хотя лично мне от этого и не легче, темный просто ищет хоть что-то, что бы помогло ему не сойти с ума от скуки, как умирающий в пустыне от жажды, вцепляется зубами в горло спутнику, чтобы пить кровь. Нет морали, когда инстинкты говорят: "только выживи!" или "только сохрани разум!"
– Десять лет в камере - ерунда. После тысяч весь этот мир - одна не очень большая камера, после того, как закрылись Звездные Мосты, заперев здесь всех эльфов, как в ловушке. Встретить кого-то, кто бы развлек хоть ненадолго - большая удача. И у тебя это получается. Тебя так легко заставить испытывать сильные чувства, которые мне нравится улавливать. Это почти как наркотик. Это весело! И пойми меня правильно, мне глубоко плевать на чужие жизни, я видел, как сменяются целые поколения. Как перекраивается карта мира, возникают и умирают великие идеи, и одно живое существо для меня имеет такую же ценность, как для тебя... ну не знаю, упавший в ванну паук. Их просто было слишком много. Разумных существ.
– Я люблю пауков, - хмуро возразила я, рассматривая трещину в мраморе лестницы, - я всегда вытаскиваю их из ванны и выпускаю в сад.
– Серьезно? Прямо руками?
– с веселым изумлением поинтересовался дроу.
– Прямо руками.
Серебристый переливчатый смех разнесся под каменными сводами замка, отпугивая тишину.
– Вот видишь, я не могу предсказать твою реакцию! Струя свежего воздуха в моей камере. Поэтому я сохраню тебе жизнь. И вернусь лет через сто, посмотреть, что с тобой стало за это время. Но пока... Пока ты будешь бороться с моей скукой. И повторюсь, мне все равно, будет ли тебе при этом весело, или ты будешь извиваться и кричать от боли. Я покажу тебе, каково это, когда тебя окружают только такие люди, как Берс. Когда кто-то осознанно может причинить тебе боль. Когда ты остаешься совсем одна. А остальные... Я покажу тебе и еще кое-что: как быстро люди теряют свою наносную человечность, оказавшись в непростых условиях. Это будет новый опыт для тебя, и посмотрим, как долго ты сможешь сохранять эту свою... неиспорченность. Мне это действительно любопытно.
– Невероятно...
– пробормотала я, снова уставившись на мраморные плиты.
Наваждение спало, рядом опять сидел сверкающий оранжевыми глазами, ухмыляющийся безумец, с пристрастием к садизму, и ничего больше. Мертвячья эмпатия!
– Что?
– не понял Скримджой.
– Почему мне всегда попадаются именно такие, как ты, и никогда - нормальные парни?
Он оперся о колени локтями, и изобразил на лице намек на сочувствие.
– А разве это не логично?
– Логично?
– возмутилась я.
– Какая в этом логика?!
Дроу вздохнул, будто разговаривал с отказывающимся понимать его ребенком, после чего продолжил медленно и негромко.
– Кто-то серьезно изменил тебя, тело, разум... и побочным эффектом стало то, что ты испытываешь очень сильные эмоции. Логика в том, что к тебе тянет таких, кому нравится ощущать чужие чувства. Эмпаты, безумцы, даже, наверное, демоны... Это - нормально. Для тебя. Хотя, однажды наверняка плохо кончится. Посмотри на того же Линда, он, к примеру,
Я вздрогнула, как от пощечины, и не только из-за обиды на такое сравнение, а потому что уже слышала подобное раньше, а эльф продолжал.
– Разумеется, это делает твою жизнь весьма насыщенной. Тебя могут попытаться выкрасть, купить, подарить, но при этом все владельцы, понимающие толк в вине, будут хранить при правильной температуре и протирать салфеткой. Пока однажды кому-то не захочется получить удовольствие, выпив первый бокал...
– Кому-то вроде тебя?
– спросила я напрямик.
– Возможно, - привычная уже кривая ухмылка вылезла на его лицо, окончательно возвращая прежнего дроу, - мне понравилось то, что ты чувствовала, когда тебя захлестнула благодарность. Но понравилась и твоя ненависть. И прижимать тебя к полу, пока твое тело сводит судорогами от боли, когда я вернул тебе эмпатию - тоже было здорово. Так что, я сейчас пойду и принесу два тренировочных меча, - он поднялся на ноги, - а попытаться кого-то защитить или нет - твой выбор.
Я схватила его за руку.
– Погоди! Да я и минуты против тебя не продержусь, как ты вообще себе это представляешь? Мне даже тридцати нет. Я взяла в руки меч меньше года назад. Что в этом интересного?
– Так придумай что-нибудь, - усмехнулся он, и пошел вверх по лестнице, - я вернусь через полчаса.
– Да? И что я придумаю?
– закричала я, ощущая полнейшую беспомощность.
– Удиви меня.
Да вот охренеть просто!
Задачка, надо сказать, нетривиальная: какая-то палка в руке существа, двигающегося с немыслимой для меня скоростью, не должна коснуться спящих. Парировать я не смогу, это гарантировано. Да я даже догнать его не смогу. Хоть прямо велеть тому человечку быстро погрузить бывших рабов в телеги и гнать лошадей подальше от замка. Тогда эльф никого не коснется, и условие, хоть и формально, но будет выполнено.
Формально будет выполнено...
Я подорвалась и бегом кинулась в столовую, путаясь в длинной юбке и оскальзываясь на мраморе босыми ступнями.
– Линд! Кассэл!
– выдернула я из благодушной беседы главу местных головорезов и мага,- вы еще тут? Прекрас-с-сно! Скримджой заскучал. Желает развлечься и заодно устроить смотр силам ваших людей. Через десять минут внизу, на складе.
– Чего?
– не понял Линд.
Сонный вид с него как рукой сняло. Удав мгновенно очнулся и зашипел, я прямо слышала, как шуршит длинное чешуйчатое тело, проползая по траве. Бр-р-р! Ну и фантазия.
– Там лежат усыпленные люди. Скримджой хочет проверить, сможете ли вы против него выстоять. Твои наемники должны не дать ему коснуться этих спящих. Можно использовать магические щиты, что угодно. Главное, его тренировочный меч не должен никого коснуться.
Все присутствующие смотрели изумленно.
– Чего ждете?
– прикрикнула я, испытывая невероятное желание топнуть ногой.
– Бегом!
Берс встал из-за стола первым, видимо, решил, что неисполнение странного приказа снова приведет его к положению висящей под потолком тряпичной куклы. Такая идея, кажется, вполне подходила темному эльфу, так что никому и в голову не пришло задавать лишние вопросы.