Дом боли
Шрифт:
Из-за этой его неестественной привлекательности никто не обратил внимания на невысокого и плотного бородатого человечка в зеленом камзоле из недорогого сукна, тоже устроившегося за столом и теперь мнущего в руках простенький клетчатый платок.
– Чего замолчали?
– усмехнулся дроу, лаская пальцами ножку сверкающего резными гранями бокала с темно-красным густым вином, и могла бы поклясться: даже хрусталь под его ладонью изгибался и звенел от удовольствия.
– Ты...
– я откашлялась, потому что голос внезапно охрип.
– Что это за ерунда еще?
Он приподнял одну бровь,
– Гламоур дроу. Слышала о таком?
Я кивнула. Гламоур - самое известное умение темных эльфов. Остальные остроухие тоже владеют зачатками, сама кое-что могла в этом плане, но это - не сравнимо с тем, что могут служители Лосс. Привлекательность, умение нравиться. Абсолютно, до помрачения рассудка, так что перехватывает дыхание, дрожат коленки, а ум, даже не сопротивляясь, проваливается в бездну. Слышала не раз, но на собственной шкуре ощущала впервые. Отвратительное чувство, будто бы тебя накачали любовным приворотным зельем до того, что оно из ушей литься начинает. Разумом все понимаешь, а сопротивляться не можешь.
– Зачем ты это делаешь?
– я потерла лоб рукой, пытаясь смотреть только в свою тарелку.
– Как это - зачем? Я же...
– ...десять лет сидел в камере, в грязной рубашке и со спутанными волосами, - озвучила я мысль Лусуса.
– Умная девочка, - рассмеялся он, - ну да ладно, господа, рассказываю последние новости. Во-первых, позвольте представить вам господина Тонлера, Берси и Жаннет его знают, а остальные, думаю, нет. Он привез нам несколько повозок с бочонками отменного вина. Кстати, сейчас вы именно его и дегустируете. Я пригласил его поужинать с нами. Ну, господа, что скажете?
Берс отпил сразу половину бокала, пытаясь не смотреть на эльфа, сжав ладонь до побелевших пальцев.
– Ну... э-э-э... Очень вкусно. Да.
– Хорошее вино, - подтвердила Жанетт тоже чуть охрипшим голосом.
Вот она вообще не сводила глаз с дроу, кажется, даже моргать перестала. А вот интересно, достаточно ли будет движения его брови, чтобы она выпрыгнула из платья? Ладно, я придираюсь, это все от беспомощности.
– А ты что думаешь, ненаглядная?
– Вино, как вино, - пожала я плечами, злясь и на себя, и на него, - я предпочитаю белое. Кастельванию.
– Я учту. Так расскажите нам, господин Тонлер, что за страна, год урожая? Теперь всем любопытно, - промурлыкал Скримджой, обращаясь к торговцу, и мужчина едва заметно вздрогнул.
– Бархатный Плери, виноградники в южных провинциях Дайса, двадцатилетнее...
Темный эльф тоже отпил глоток и произнес в ответ только одно слово:
– Нет.
– Простите?
– не понял торговец, аппетита у него явно не было вовсе.
– Это не Плери, определенно. Слишком сладко, и не чувствуется послевкусие лесных ягод. Скорее, Бархатный Маллеол, местное, из Ронда, и не больше декады. У меня были сотни лет, чтобы научиться в этом разбираться.
– Но милорд, это какая-то ошибка... Я клянусь...
Взгляд янтарных глаз впился в несчастного человечка, заставляя того съежиться в кресле и умолкнуть. Я невольно
– К вашему сожалению, я чувствую ложь и очень ее не люблю. Вы расстроили меня, господин Тонлер. Так что мы продолжим ужин, а вы постараетесь придумать, что бы такого предложить, чтобы выйти отсюда живым. И целым. Вы меня понимаете?
Мэтр Кассэл снова тоненько хихикнул, найдя в происходящем что-то смешное для себя. А может, он просто слышал голоса в своей голове, и один из них именно в этот момент рассказал отменный анекдот, кто знает? Даже Жаннет, уже начавшая казаться мне самым приличным здесь человеком, улыбнулась.
– Может, хватит?
– спросила я, впервые взглянув ему прямо в глаза за все время этого, с позволения сказать, ужина.
– Тебе не надоело? Ну, перепутал два сорта, большая проблема. Отпусти его.
– Думаю, это решать Скримджою, - протянула номинальная управляющая этим скорбным домом и снова решительно перестала мне нравиться.
– А ты что, любишь жестокость?
– логичный вопрос, на мой взгляд.
– Некоторым она идет, - грубо польстила женщина эльфу, облизывая сбитые сливки с серебряной ложечки на длинной изящной ручке.
– Я тебе потом напомню эту твою фразу, - пообещала я, начиная уже повторяться.
– Это, что - угроза?
– фыркнула женщина.
– Да что ты. Просто интуиция.
Тонлер, судя по побелевшим щекам и трясущимся губам, был уже на грани обморока.
– Вы все здесь - больные на голову ублюдки, - светски улыбаясь, резюмировала я и принялась за собственный десерт: нежнейшее банановое суфле с сиропом и шариком мороженого.
Линд негромко выругался, а мэтр Кассэл слегка сжался, ожидая от темного вспышки ярости, но тот только слегка улыбался, разглядывая меня поверх столового ножа, которым он машинально поигрывал в длинных пальцах.
– Тогда что ты сама тут делаешь?
– мгновенно окрысилась Жанетт.
– Стойко переношу нестерпимые моральные страдания от вашего общества.
– Жанетт, достаточно, - отмахнулся Скримджой, явно испытывая удовольствие от происходящей свары, - а ты, ненаглядная, просто устала. Завтра, я уверен, ты почувствуешь себя гораздо лучше.
– Пф-ф!
– Я сделаю все, чтобы ты... взбодрилась.
У меня была дюжина словосочетаний, подходящих в качестве ответа, среди которых не было ни одного цензурного, и тогда он снова придавил гламоуром. В воображении невольно зашевелились смутные, крайне порочные образы, в которых фигурировало обнаженное тело цвета эбенового дерева, все покрытое шрамами. В памяти всплыл запах корицы и имбиря, потом вкус единственного короткого поцелуя, когда он подарил мне "вуаль". Сам факт того, что кто-то способен так легко манипулировать всеми твоими ощущениями, ошеломлял. По коже прошла горячая волна, и я вцепилась ногтями в собственную ладонь: боль всегда отрезвляет.