Доля ангелов
Шрифт:
— Я не знаю, Люка. Она одета как крестьянка, но одежда хорошая. На ней нет верхней одежды, и руки обожжены. Ставь котлы на очаг, разжигай огонь, — я налила в чашку воду, разорвала полотенце и протерла ее лицо. Оно было не обожжено, но руки все были в порезах и ожогах. — Кто же тебя так, дорогая?
— Это Калла, — с порога сказала Калерия, — осмотрела ее и крикнула за спину пришедшей с ней Люсите: — Неси мою корзину, накрытую белой тряпкой, срочно.
— Они опять подожгли ее дом.
— Кто она?
— Она хорошая ведунья, девочка, она долго училась
— Она выживет?
— Конечно, деточка, она знаешь какая сильная? — старуха протирала ее водой, а как пришла Люсита, вынула из корзины несколько склянок, выложила из них мази и смешала вместе, добавив жир.
— Давай перенесем ее на мою кровать. Сейчас я ее накрою и позову мужчин, и на месте мы ее обработаем, — я принесла новую простыню, накрыла ее и позвала Карла и Дюбара с улицы. Там же стояли Дин и Шатиль.
— Лора, там собираются люди, и начинают шептаться, что ку нам приехала ведьма, которую хотели сжечь, но она не сгорела. Говорят, мол, она все несчастья принесла в нашу деревню, — Шати схватила меня за руку и на ухо рассказала все, что творится на улице.
Я не стала входить.
— Шати, возьми мать и иди помоги Калерии обработать раны. Я сейчас вернусь.
Я дождалась Дюбара и Карла, и взяв их за руки пошла к дороге, где уже собралась большая толпа людей. Я была очень зла на всех, и понимала, что для этих людей вряд ли когда-нибудь станут знакомыми такие понятия как человечность и взаимопомощь. Они легко принимают помощь, считают ее обычной, будто так быть должно.
— Кто сейчас говорил о том, что она колдунья? Женщины вы или мужчины, я хочу, чтобы вы знали, что я доберусь до вас, и вы останетесь без какой-либо помощи зимой. Уогда вы подыхали с голоду, я делилась с вами всем, хоть мне и приходилось работать здесь день и ночь: копать землю, ловить рыбу. Ни один из вас не пришел и не предложил нам помощь, когда мы пришли с Дином сюда оборванные и голодные, — я говорила громко, и не стеснялась своих эмоций.
— Она принесет нам беду, — кто-то выкрикнул из толпы.
— Вы сами принесли себе беду, и я больше не стану заступаться за вас, когда за вами придут Дети Гасиро, когда за вами придут разбойники, что скоро потянутся от стен Валенторна. Вы не стеснялись брать мою помощь, не стесняетесь брать мясо из рук охотников, которым я плачу, поэтому, вы больше не мои люди. Я уже говорила вам, что это не ведьмы, я говорила, что они лекари, но вы не услышали меня. Поэтому, я больше вам не помощник, рассчитывайте сами на себя, — я развернулась и пошла в дом без сил. Карл и Дюбар остались у дороги и начали разгонять людей.
Калла
— Я останусь здесь на ночь, девочка, иди спать к Лимаре, она должна видеть, что я рядом с ней, когда очнется. Она сильная, и скоро выздоровеет.
— Дин, принеси в комнату свою кровать. На ней будет ночевать Калерия, а ты ночуешь в кухне с Карлом, — Дин мотнул головой, и пошел в свою комнату разбирать постель.
На улице Дюбар накинул мне на плечи свою куртку:
— Я даже не знаю, как ты здесь выжила, Лора. Я следил за тобой, и был готов вмешаться в любой момент, но ты справлялась. Сейчас ты очень устала и больше не можешь рассчитывать только на себя, — он усадил меня на лавку и сел рядом.
— У меня есть Карл и Дин, у меня есть Шатиль. Да, Люка, я согласна принять твое предложение, только я прошу тебя об одном — не нужно считать, что я твоя вещь. Если ты сможешь сделать так, чтобы все эти люди остались здесь, и они были в безопасности, сделай это.
— Я тебе обещаю. Эти земли будут твоими, и у тебя будет небольшая, но хорошая армия. Весной здесь начнется строительство имения, в котором ты будешь жить. Если я буду уверен, что у тебя все хорошо, я не стану вмешиваться в твои дела. У меня есть доходы, из которых я буду платить налог в казну ближайшие три года. Думаю, этого времени будет достаточно, чтобы люди встали на ноги и смогли платить, — он говорил очень воодушевленно, и я чувствовала, что он рад моему согласию.
— Лора Гросарио, согласна ли ты быть моей женой? — он опустился передо мной на колено и смотрел в глаза. Да, он был очень красив и уверен в себе, и даже сейчас, в одежде простолюдина он не выглядел беспомощным.
— Люка Дюбар, я согласна быть вашей женой, — сердце билось как у кролика, которого взяли в руки, которые могли приласкать, а могли тут же пустить на рагу.
— Завтра мы выезжаем в Альдербан, и все решим за месяц.
— Я не могу оставить здесь все как есть и уехать.
— Можешь. Здесь Карл и Дин, и Шатиль, которая знает все, что нужно сделать.
— Мне нужно отвезти в Альдербан вино и сладости. И заехать в деревню за фруктами.
— Вино и сладости зимой будут только дороже, и мы пробьемся теперь на королевский стол, Лора, а в деревню съездят мои люди, и привезут сюда все, что ты хотела.
Я обернулась и у двери увидела Карла и Дина. Они слышали наш разговор. Я не могла понять — что они чувствуют, но у меня уже не было сил что-то доказывать или обороняться.
— Утром мы с Дюбаром едем в Альдербан. Карл, вы с Дином остаетесь за старших. У вас есть продукты, охотники приносят мясо. Главное — не позволить трогать Калерию и Каллу. Как только она выздоровеет, пусть поживет здесь, в моей комнате. Ты останешься в этом доме. У тебя будет много мужчин в помощь, и кроме охранников, есть мужчины в деревне, что присоединятся к тебе, если остальные будут нападать на этих женщин.