Доля ангелов
Шрифт:
— Хорошо, Лора. Ты хорошо подумала? Ты точно этого хочешь? Или же как всегда, делаешь это только ради этих людей? — он махнул в сторону дороги и сплюнул.
— Мне нравился Дюбар, Карл. Он хороший человек, и может нам помочь. Идемте спать, до завтра, Дюбар, утром я буду готова, — я подозвала Дина. — Проводи меня до Лимары.
Мы шли по улице, и я даже в темноте слышала, как тут и там люди перешептываются у своих домов — никто не уходил, и все ждали какой-то развязки. Охотники сегодня не ушли в ночь проверять ловушки. Все прятались вокруг
— Дин, будь умницей, и следи за Шатиль и ее родителями, чтобы с ними ничего не произошло. На тебе остаются наша Вивьен, ее ксе равно нужно доить, и лошадка, на которой иногда нужно выехать. Если получится, и сюда привезут фрукты, варите их с Шатиль, я рассказала, что с ними делать, когда мы привезли немного, — я потрепала его волосы. — Скоро будет готова твоя куртка, а завтра утром я уже заберу свою. Я заказала у Морены пальто и для Шатиль. Заказала костюм для тебя и платье для нее. Через неделю заберите свои подарки.
— Ты точно вернешься?
— Обязательно, мальчик мой.
— Я уже не мальчик, Лора, я взрослый мужчина.
— Я вижу, только будь осторожен, пожалуйста. Обещаешь?
— Обещаю.
Глава 54
Рано утром мы выехали верхом. Кроме Карла, Дина и Шатиль никто не знал, что я еду становиться герцогиней и хозяйкой этих земель. Мы ехали в одежде крестьян и ничем не выделялись.
— Тебе неудобно разговаривать со мной, Лора? — Дюбар начал разговор только через час, когда понял, что сама я говорить не начну.
— Я не знаю почему вы сделали мне предложение, и само собой, мне страшно от этого непонимания. Мне проще говорить с вами искренне, герцог, — он не был мне неприятен, а даже наоборот, он казался честнее всех высокородных, которых я успела узнать.
— Ваш отец делает большое дело, но он не может одержать победу над Детьми Гасиро, и я надеялся, что ваша хватка что-то изменит, но все повернулось вот так.
— Как?
— Вы изменились, и на балу я понял, что с вами что-то не так. Вы стали другим человеком. У вас не горят глаза при разговорах о политике.
— После того падения с лошади я плохо что помню.
— Может это и к лучшему, Лора, потому что ты стала человечнее.
— Может и так.
— Точно, потому что с тобой сложно было что-то обсуждать — у тебя был какой-то только тебе ведомый план, и ты шла к нему, сметая все на своем пути.
— Я вам не нравилась? — я сказала и потом только смутилась. — Ну, вернее, я хочу понять почему вы решили на мне жениться. Не очень верится, что вы хотите помочь мне и этим людям.
— Считай, что хочу помочь, Лора, — он не смотрел на меня, и мне сложно было понять, что у него на уме.
У меня никогда не было отношений, где мужчина искренне любил бы меня, а не выбирал меня ради тех или иных благ. Сейчас мне было обидно и грустно от этого. Но сейчас жаловаться было не
Мы ехали по первому снегу, и когда проезжали деревни ехали в полной тишине. Вокруг было так красиво, что захватывало дух. В последней деревне мы остановились на ночь, и ужинали в харчевне, где люди обсуждали новые законы на этих землях. Мы прислушивались к тому, как они радовались новым законам. Законам, которые могли полететь в тар тарары, если я не выйду замуж.
Мы ночевали в двух комнатах, утром хозяева накормили нас завтраком. По мере приближения к Альдербану становилось теплее, но все равно, зима брала свое.
К имению Герцога Хармского мы подъехали уже заполночь, но нас встречали — на первом этаже замка горел свет. Мне выделили служанку, которая быстро подготовила мне комнату и удивилась, что я без гардероба.
— Люка, я могу утром сходить до швеи, у которой я заказала одежду? — мы ужинали вдвоем в огромном зале, где нам прислуживали не менее десяти человек.
— Да, я прикажу заложить карету.
— Это лишнее — ехать в карете в одеждах крестьянки.
— Тогда мы пойдем вместе, но к вечеру мы должны быть при дворе короля на ужине, где я сообщу о своем решении жениться.
— Я тоже должна там быть?
— Да, конечно.
— А то, что мои документы сгорели на площади во время отмененной казни?
— В Валенторне нет титулов, но ты высокородная, и по сути, ты Графиня Гросарио. Альдербан не признает того, что там сейчас вытворяют Дети Гасиро.
— Люка, скажите, а что можно сделать, чтобы подточить их?
— Я не знаю точно, но можно аккуратно обнародовать документы, что выкажут их в ином лице. Но это нужно делать параллельно с организацией революции в королевстве. Такая схема может лишить короля своего статуса, но нам этого не хотелось бы.
— Кому это «нам»?
— Во-первых, один на один, ты можешь называть меня Люка, а не на «вы». во-вторых, существует некая подпольная группа, в которой, между прочим, состоит твой Карл. И мы решаем, как свергнуть этих фанатиков, особо не трогая престол. Но, опять же, как оказалось, король в Валенторне ничего не решает. Он просто кукла, которой правят эти сумасшедшие.
— Не такие уж они и сумасшедшие, Люка, раз заправляют всем в королевстве.
— Давай обсудим это позже. Сейчас ты отдохнешь, выспишься, а утром мы зайдем к твоей швее, посмотрим на гардероб, что можем прикупить, чтобы вечером ты затмила всех своей красотой. Идем, я покажу твои покои — Для тебя отведено целое крыло этого замка.
— Но ты же не знал, что я приеду.
— Будем считать, что я надеялся, Лора.
Мои покои были шикарными. После моего домика это место казалось мне верхом удобства. У меня была огромная кровать, ванная, служанка, что помогала мне купаться, расчесывала волосы. Я спала в эту ночь как младенец, и когда просыпалась ночью, радовалась белоснежным хрустящим простыням, но мне очень хотелось того, чего я была лишена в прошлой жизни — настоящей семьи.