Долина теней

Blinddog Alexander

– Вероятно. Но предательство – есть предательство, какими бы мотивами оно не было вызвано. И у меня для него есть только один приговор.

Макс широким жестом опустошил свой стакан и заказал два новых, один – для Джона.

Его собеседник смотрел ему прямо в глаза.

– Именно поэтому, отвечая на вторую часть вашего главного вопроса, я считаю, что вы можете доверять мне. Мы связаны одной целью – местью. Мы словно плывем в одной лодке и у каждого по веслу. Двигаться вперед мы будем, только когда начнем работать вместе. Вы можете доверять мне, Макс, потому что я знаю, что у вас в кармане лежит заряженный пистолет и вы, не моргнув глазом, выстрелите мне в живот, если что-то пойдет

не так. Как и вы знаете, что я если бы захотел, то мог бы вас убить, либо сдать в полицию. Именно потому, что мы нужны друг другу, я предлагаю вам работать вместе. Я предлагаю вам месть за Кэтрин. Всеобъемлющую. Для тех, кто действительно виновен в её смерти. Мы - вы и я, растопчем их. Уничтожим в пыль.

– Мне надо подумать, - спокойно сказал Макс. – Завтра, в это же время, на этом месте. Вас утроит?

– Вполне, - сказал Джон, надевая шляпу и протягивая руку.

– И если захотите – вы тоже можете взять с собой пистолет, если вам так будет спокойнее.

– Нет нужды, Макс, - Джон засмеялся. – Я убиваю по-другому.

– Как все прошло? – Ребята явно долго ждали возвращения Макса домой.

Он критично осмотрелся по сторонам. Вероятность жучков была очень высока, но не менять же каждый раз из-за этого квартиру? Он, напомнив друзьям о возможной прослушке, в двух словах пересказал встречу в «Червях».

– В общем, мистер Джон предлагает месть «Ляовэнь». Целой корпорации одним махом. Речь не идет о какой-то конкретике, но полагаю, он не строит планы, рисуя их палочкой на мокром песке, так что вполне вероятно стратегия у него существует.

– Мы в деле, - сказала Элис.

Гай кивнул. Собственно, ведь ради проникновения в «Ляовэнь» и завертелась задача с устранением Сальваторе. Теперь же их план выходил на финишную прямую.

– Хорошо, я рад, что вы со мной, - сказал Макс. – Завтра мы снова встречаемся и я передам ему наше решение. Других задач на повестке дня не стоит. Ждем до завтра.

Гай потянувшись, зарядил в себя дозу «синего дьявола» и отрубился. Макс остался с Элис наедине.

– Как ты? – спросила она. – Сильно болят раны?

– Нет, - честно ответил он. – На мне все зарастает быстро, как на собаке.

– Все равно, мне надо осмотреть и обработать всё. Скидывай куртку и не спорь.

Ему нравился её бойцовский вид и настрой. Он послушно снял куртку и застонав от боли, стянул футболку.

– Ага, все же болит, - ликующе сказала Элис, будто уличила его во вранье. – Я так и знала.

– Ерунда.

– Ничего не ерунда. Сиди смирно.

Пока она меня ему повязки, смазывала гелем синяки и раны, проверяла ушибы и целостность костей, Макс неожиданно почувствовал сильную усталость. Ему хотелось просто лечь в кровать и крепко заснуть на пару дней.Но только что она спала рядом с ним, а он чувствовал тепло её тела и запах волос. Обнял бы, спрятав как ребенка в объятиях, и не вылезал из кровати уже никогда. Такого за собой он раньше не замечал. Жажда деятельности всегда гнала его вперед, как гончую. Гормоны клокотали, требуя выброса энергии и движения, мышцы ныли без нагрузки. А сейчас – тепло и кровать? Он хотел поделиться всеми этими мыслями с Элис, пока чувствовал, как её маленькие руки, нежно втирают ему в кожу заживляющий гель, но промолчал. Как она воспримет его слова? Поймет ли правильно, или он, как всегда, будет настолько груб и косноязычен, что только напугает её. Наговорит глупостей и безумных вещей, неспособный вербализировать то, что творится в голове. Он снова, в который уже раз, выбрал путь труса и сказал только – спасибо – когда она закончила его бинтовать.

Он тяжело встал и побрел к себе в кровать.

Глава 15 "Черви"

Следующим

вечером Макс снова пришел в клуб-бар «Черви». На этот раз Джон пунктуально пришел минута в минуту. Валенштайн задумался, не было ли его прошлое опоздание проверкой? Хотел посмотреть, как он себя поведет? Но выкинул эту мысль, как бесполезную.Джон так же приветственно помахал рукой и подсел к нему за столик, положив рядом старомодную шляпу с мягкими полями.

– Так что, вы успели подумать над моим предложением? – сразу же после приветствия, спросил он.

– Да, МЫ подумали. Полагаю, для вас же не тайна, что я работаю в команде?

– Разумеется это не секрет, - Джон улыбнулся. – Так что вы решили, как команда?

– Мы в деле.

– Прекрасно. Рад это слышать, честно признаться. Могу ли я все же задать вопрос?

– Кто же вам может что-то запретить, Джон?

– В этом вы неправы, - Призрак взболтал виски в стакане. – Мой мир полон ограничений и запретов. Но об этом, как-нибудь в другой раз. Я хотел спросить у вас – почему ваши товарищи согласились? Что движет вами, я могу понять. Но им зачем это?

– Полагаю, Джон, как вы вчера сами сказали – мы все сидим в одной лодке и вынуждены грести до берега. У нас нет альтернативы - бросить весла посреди океана. Работаем как одна команда – до победного конца.

– Мотивы, посадившие вас в эту лодку, полагаю, нет резона пытаться узнать?

– Именно так.

– Что ж, понимаю. Благодарю за честность.

– Но у меня есть встречный вопрос.

– Какой же?

– Что движет вами, Джон? Я хочу отомстить, это верно. Но вы? Вы нацелились на «Ляовэнь» ещё до смерти Кэтрин? Что вам так нужно от этой корпорации?

Джон молчал долго. Макс уже начал колебаться – не слишком ли прямой вопрос он задал и не раздумывает ли теперь хакер, как избавиться от его тела? Но тот неожиданно все же ответил.

– Справедливости.

– Справедливости? Это не ответ, что угодно, но не конкретика.

– Хорошо. Вы заслуживаете честности, я считаю, - Джон сделал глубокий глоток виски.

– Люди, с которыми наше сознание на одной волне, устали. Устали от лжи и лицемерия. Мир гниёт у нас на глазах, Макс. Социальное расслоение достигло такой степени, что из сугубо экономических сфер перемещается в физические. Более обеспеченные люди ставят себе органы и имплантаты. Барахалит сердце? К черту его, давайте новое. Рак легких? Несите новые легкие. Они не хотят дышать смогом и грязью того, что называют Нижним Городом и возносятся все выше и выше. Чем крупнее номер этажа, на котором ты живешь – тем более ты уважаемый человек. Вниз сходят только любители маргинальных развлечений. И слои низа и верха сейчас перемешиваются ещё меньше, чем в Средневековье. Но почти все молчат. Говорят только единицы. Но кто услышит глас вопиющего в пустыне? Ложь плотно занавесила многим глаза. Слишком многим. Социальные лифты, кричат одни. Это лифт, в котором нет электричества, отвечают им те, кто не слепы. Образование, карьера, успех, триумф? Тьфу. Ложь. Знаете, что была написано на воротах концентрационного лагеря Аушвиц?

– Нет.

– Арбахт май фрай. Труд освобождает. Такая же гнусная ложь, как сказочка про социальные лифты. Тот, кто рожден внизу – обречен здесь же и издохнуть. Люди здесь грызут глотки друг друга, в момент краткого возвышения, считая себе царями. Но нет, всё, что они получают, это лишь корка менее черствого хлеба чем раньше. Пока те, кто там…

Джон поднял палец вверх.

– Пока они жрут в три горла, и сыплют нам вниз крохи. Вот, против чего мы выступаем, Макс. Против лжи и несправедливости, лицемерия и беспросветного мрака.