Долина теней
Шрифт:
Макс крепко сжал спинку скамейки перед ним, так что дерево затрещало.
– Спасибо, отец.
– Всегда рад, сын мой.
Слепой улыбнулся на прощание.
Глава 13 Сальваторе
Дни шли за днями, один двухминутный диалог с Сальваторе сменял другой, белое платье менялось на бирюзовое, бирюзовое на голубое, голубое на изумрудное… Но, казалось, их операция стоит на месте. Гай и Элис начали предлагать какие-то дальнейшие шаги, но Валенштайн упорно отвергал все их версии. Наконец, почти неделю спустя после их первого контакта с Сальваторе,
– Макс, так дальше продолжаться не может, - начали они почти хором, и он сразу понял, что у них это отрепетированный разговор.
– Сальваторе уже столько времени слюни пускает, ходит вокруг да около. Нет никакого смысла ждать дальше. Сейчас – самый подходящий момент, чтобы суметь выманить его из клуба. Это будет просто и безопасно. Наш птенчик полетит в любовное гнездышко, дверка закроется и всё. Его песенка спета.
Максу казалось, будто ему на шею давит целая тонна.
– Ну… не уверен, мне кажется…
– Макс, время раздумывать – закончилось. Время действовать, - сказала Элис.
Он выдохнул.
– Да, ты права, как всегда. Я снова погряз в нерешительности.
Макс вывел экран на всю стену.
– План такой. Провернем все в отеле «Джефферсон». Элис, забронируй для себя номер восемнадцать-девятнадцать. Я забронирую номер на этаж выше. Завтра ты одна пойдешь в клуб. Когда к тебе подкатит Сальваторе, скажи, что Гай, или Вэнь, Чжэнь, как его там заболел, или умер, или ещё что, неважно. Сделай вид, что поддалась на его ухаживания. Замани его в номер в «Джефферсоне». Живым оттуда Фрэнк уже не выйдет. Протяни минут пять, затем отойди в ванную, закройся и ляг в ванну, это будем максимально безопасное место, если все же начнется перестрелка. Сразу, как сделаешь это, пошли мне сигнал на коммуникатор и не открывай никому, кроме меня, или Гая. Поняла?
– Все просто и понятно.
Она выглядела спокойной и уверенной. Но у Макса на душе все равно скребли кошки.
– Будь аккуратнее, пожалуйста.
Он взял её за плечо и неловко погладил.
– Не бойся, - она чмокнула его в щеку. – Я буду умничкой.
Первым же делом, как только войдя в клуб, Сальваторе принялся искать Элис. Последние дни, с тех пор как он первый раз повстречал её здесь, ему уже было не до игры. Его не привлекали ни карты, ни камни для игры в го, он не мог сосредоточиться ни за столом, ни за доской, думая только о ней. Эта красотка, приходившая вместе с какими-то заморенным хлыщом, то и дело упивающемся в баре, казалось, совершенно не реагирует на его флирт. Не хочет поддерживать разговор и принципиально отказывается от всех его предложений. Это сводило его с ума. Казалось бы, прошла всего неделя, в которую он, разумеется, и не думал отказывать себе в новых любовницах. Но эта девушка, словно ведьма, полностью похитила его разум. Сальваторе уже раздумывал не устроить бы тихое-незаметное исчезновение этого сопляка, с которым она приходит, но неожиданно, казалось, лед чуть растаял и она стала благожелательнее к нему.
Сегодняшний вечер, однако, стал совершенно исключительным . Он увидел её у барной стойки, сидящей в одиночестве. Скользкого типа, который вроде был её мужем – поблизости нигде не было. Дав знак охране держаться
– Привет, - сказал он. – Рад снова видеть вас, прекрасная незнакомка.
– Кажется, мы все же представлялись друг другу, мистер Сальваторе, - она чуть улыбнулась.
От этой легкой полуулыбки Сальваторе почувствовал, как потеет. Ему хотелось её прямо здесь и сейчас. Давно никто не пробуждал в нем такой азарт, как она.
– А где же ваш спутник, надеюсь, с ним все в порядке? – спросил он, пытаясь придать голосу нужный оттенок. Одно ваше слово, говорил такой тон, и с ним все будет совсем не в порядке никогда.
– Чжэнь? – она покривилась. – Мы поссорились. Иногда он бывает редкостным болваном. Не хочу о нем говорить. Так что, мистер Сальваторе, сегодня моя ночь. Я отдыхаю и расслабляюсь. Мне нужно стряхнуть с себя негатив.
Он алчно хмыкнул, глядя, как её пухлые губки сжимают сигарету и торопливо поднес ей зажигалку. Она подкурила, глядя ему прямо в глаза.
– Разрешите вас угостить? – спросил он.
Девушка выпустила легкую струйку дыма, не отрывая от него взгляд.
– Буду вам весьма признательна.
Следующий час они выпивали, он травил истории, она смеялась. Через пару часов, уже чуть захмелев, он положил ей руку на колено. Она стряхнула её. Но не сразу.
– Может, покинем это место? И заедем куда потише? М? – он пошел ва-банк.
– Куда же, например? – спросила она и чуть склонив голову.
Фрэнк засмотрелся, как бьется тонкая венка на её шее и чувствовал себя как мальчишка, которого гормоны сводят с ума. Околдовала, ведьма.
– Скажем, покатаемся по Городу. Или заедем ко мне, покажу тебе пару интересных коллекций акварельной живописи.
Она засмеялась, запрокинув голову.
– Коллекции акварельной живописи? О боже, Фрэнк? Серьезно? Ты как мальчишка. Видели бы сейчас тебя твои ребята их службы безопасности, ты бы растерял среди них всякий авторитет, дурачок.
Она смеялась так красиво и заразительно, что Фрэнк рассмеялся тоже. Неожиданно, девушка нагнулась к нему ближе и взяла его за руку. Достала из сумочки помаду и написала ей у него на ладони «Джефферсон, 1819».
– Через час, - девушка шепнула ему прямо в ухо и у него мурашки побежали по телу.
Она встала и ушла, дав ему насладиться видом её упругой попки и длинных ног.
– Черт, как ей это удаётся со мной, - он залпом опрокинул в себя бокал виски.
Ликование и предвкушение, помноженные алкоголем, смешались в нем в безумный эндорфиновый коктейль.
– Она права, реально веду как мальчишка никчемный, гребаный стыд. Хорошо, что никто из подчинённых не видит, как я тут млею, лепечу и краснею перед ней.
И только в этот момент он понял один паскудный факт. Он никогда не говорил ей, где и кем работает.
Элис поднялась в номер восемнадцать-девятнадцать. Отправила Максу сообщение «через час». Тут же получила ответ «Мы на месте. Ждем». От этого ей стало немного спокойнее.
За несколько минут до назначенного времени в дверь постучали. Элис глубоко вздохнула и выдохнула, старясь успокоиться и держаться невозмутимо. Она открыла дверь и впустила Сальваторе. Двое его неизменных молчаливых охранников остались снаружи.