Долина бабочек
Шрифт:
– Алло, пап…
– Чтобы дома не попадалась мне на глаза, ты поняла меня? – разнесся по школьному коридору голос отца. С этими же словами разговор, если его можно было так назвать, оборвался.
Опять. Опять затряслись руки. Опять я стояла, как вкопанная, будто бы никогда не слышала от отца подобных слов. Снова накатывала истерика.
Крик.
Отчаянный, вырвавшийся из горла.
Я
Зажмурила глаза из-за того, что их прожгло новой порцией слез.
Согнулась и присела на корточки. В этот момент подбежал Питер, опустился на пол и обнял меня.
– Я-а-а-а не-е-е м-о-гу-у-у-у… – пыталась произнести я, но из-за слез и одышки не могла нормально говорить.
– Всё хорошо, всё хорошо, – говорил Барнз достаточно тихо и быстро.
Я всхлипывала в ответ.
Осознав, что нахожусь достаточно близко к Питеру, я оттолкнула одноклассника и встала.
– Что… ты делаешь?
– Рианна…
– Нет. Питер, пожалуйста, не надо. Мы ведь не в сериале, не в фильме, не в мультике и не в книге про утопическое счастье, помощь друг другу, любовь, танцы и всё такое. В жизни люди не слушают философов, пытающихся спасти общество от разрушения и дерьма, не принимают свои ошибки. Они вбили себе в голову, что их мнение самое важное во всем мире. Гордые и эгоистичные придурки. Поэтому, думаю, помочь себе смогу только я.
Спасти себя. Ага, конечно. И как же ты это сделаешь, идиотка? Ты не любишь себя, как же ты спасешься?
– Но ты же не железная! – прокричал он уходящей мне вслед.
Пытаясь собраться с мыслями и силами, я вытирала лицо. К горлу подкатывала еще не ушедшая истерика.
Удивительно, что в этом корпусе не бывает учеников.
Хорошо, что меня никто не увидел.
Кроме Барнза.
Ну вот. Снова подкосились ноги, и я упала, заплакав. Питер подбежал, перевернул меня на спину, посадил, облокотил мою голову на его плечо. Помню, что он постоянно повторял:
– Всё хорошо, всё когда-нибудь станет нормальным, всё хорошо…
21.12.2015
Я стала с ним общаться.
Почему-то как-то удивительно.
Может, потому, что мне кажется, что люди не такие, какими кажутся на первый взгляд. Или я всех гребу
Кажется, я на самом деле нуждалась в человеке, который, возможно, понимал бы меня. Или хотя бы слушал. Видимо, это связано с тем, что у меня низкая самооценка, я считала и до сих пор считаю себя слабой, потому что не смогла справиться со всем в одиночку.
Глава 4.
Эмоции и чувства не должны контролировать твой разум.
12.01.2016
– Сегодня чудесный день! – воскликнула я, передавая Питеру свою тарелку супа.
Есть совершенно не хотелось.
– Я еще не доел предыдущую порцию, а ты мне новую подсовываешь, – жуя, пробубнил Барнз, – ты так сильно хочешь на урок танцев?
– А что, ты не любишь подобные мероприятия? – я достала из портфеля учебник истории, – Что мы сегодня будем проходить?
– Положи книгу назад, всё равно будет замена. Учительница Кан заболела.
– Значит, сегодня мы послушаем Джорджа Брауна?
– В этот раз он подготовил кое-что интересное. Джо при мне повторял свою речь, крича на компьютер.
– Забавный же он, – ответила я, – Так… что там с танцами?
Друг поперхнулся. Он положил ложку, вытер рот рукавом и посмотрел на меня.
– Питер?
– Думаю… Думаю, тебе не стоит туда идти.
– Почему? Ты уже какой день увиливаешь от вопроса, переводишь тему или убегаешь.
– Просто не ходи, ладно?! – закричал он, неожиданно стукнув по столу.
Раньше он так не делал.
– Ты же знаешь, я всё равно пойду, так как это официальный урок, а не внеклассное занятие.
– Я не буду тебя вытаскивать из передряги, которая может возникнуть! Давай поговорим о другом?
***
– Сегодня наше занятие посвящено политике, – медленно произнес мистер Эбберт, сидевший за учительским столом, – кто мне скажет, почему нет мира во всём мире?
– Опя-я-ять начинается, – донеслось с задних парт, – очередная философская муть.
– Потому что это невыгодно, – ответил мой одноклассник Джордж Браун, – и никогда не было.
– Для кого же? – спросил мистер Эбберт, радуясь, что хоть кто-то проявил желание отвечать на его вопросы.
Конец ознакомительного фрагмента.