Долина бабочек
Шрифт:
Участились ссоры с родителями. Дошло до того, что отец с порога начинает орать, плеваться на всех желчью и отвращением. Стал снова меня бить, при этом мама никак на это не реагирует.
В начале учебного года я, как большинство людей, находящихся в новом коллективе, пыталась завести общение с одноклассниками.
Всё, на самом деле, шло нормально.
Пока однажды отец, придя домой с работы, во время очередной истерики не ударил меня головой об батарею.
И тут понеслось.
Такое ощущение, что я после этого решила пуститься во все
Я раскидывалась историями о своих проблемах налево и направо, продолжая съезжать с катушек, и вот, буквально сегодня, я, видимо, пришла в себя.
Что же я делаю… Как можно после всего этого доверять самой себе? А если бы родители осуществили что-нибудь похлеще, то я бы превратилась в сумасшедшего изгоя, избивающего всех подряд и сносящего всё на своем пути?
Не понимаю, зачем я прогнулась под своими же эмоциями, зарыв глубоко здравый смысл.
Создается ощущение, будто я сошла с ума, но это вовсе не так. Из-за того, что человек не справляется, он может начать резко воспринимать действительность. Особенно в подростковом возрасте.
29.11.2015
Столько воды утекло.
Если бы меня спросили полгода назад: «Рианна, как ты относишься к тем, кто зарыл свою личность и носит маску?», то я бы ответила, что отрицательно, ведь люди, которые прячутся таким образом, слабы. Сейчас я, видимо, стала одной из них. Я медленно прятала себя настоящую и делала из себя человека, который интересен обществу: позитивный, веселый, без проблем, помогающий. Самое страшное – мне комфортно в этом образе. Людям нравится общаться со мной… с тем, кем я притворяюсь, стали считать меня «своей».
Я терпеть себя не могу. А еще боюсь того, что настоящая я в очередной раз позволит всё испортить. Позволит над собой издеваться.
Я стала замечать некую странность в одном человеке. Он постоянно попадается в мое поле зрения. Создается ощущение, будто он преследует меня, следя за мной в столовой, в библиотеке, на курсах по первой медицинской помощи, хотя этот человек даже не состоит в группе, по дороге домой. Я даже как-то поинтересовалась у людей ради «просвещения», – бредовый повод, чтобы узнать что-то, не правда ли, – кем был этот парень.
Питер Барнз. Молчаливый и странный одноклассник, ходит на историю, науку и английский со мной, живет в противоположной стороне от моего дома.
Несмотря на все действия этого человека, смахивавшего на маньяка, я заметила, что Питер выглядел крайне… потерянно. Что-то было в его глазах… Потухшие, отражавшие сильную тоску и одиночество.
Я встретила одного из его, можно сказать, товарищей, и нерешительно спросила его о Барнзе.
– А ты не знала? – ответил парень, которого зовут Джордж Браун, – у него умер отец от рака. Думаю, Пит с того момента «заинтровертился» и стал избегать людей.
Как
«Забавно же он избегает людей, преследуя меня.»
«Может, мне это кажется.»
«Уж слишком я эгоцентрична, Боже мой.»
«Жизнь не крутится вокруг тебя, Рианна, опомнись.»
«Боже, что я делаю?»
14.12.2015
– Зачем ты… – пыталась я сказать человеку, с которым говорила уже десять минут.
– Ещё раз ты такое скажешь, скотина, сдам тебя в детский дом, – доносилось из моего телефона.
– Ну и пожалуйста! – в сердцах закричала я, – Почему ты никак не поймешь, что ты причиняешь боль? ЭТО БЫЛА ВСЕГО ЛИШЬ ПОСУДА, ВСЕГО ЛИШЬ ТРИ ТАРЕЛКИ! Разве это повод для того, чтобы кричать на меня и бить?! Алло? АЛЛО?! – из трубки послышались быстрые гудки, – Чёрт… ЧЁРТ!
Почему ты никак не поймешь… Никак не поймешь…
Почему я не могу понять элементарную истину, что лучше никак не реагировать на выпады родителей, нужно успевать делать всё к их приходу?
Я прекрасно знаю, какие они, но всё равно лажаю, не успев где-то убрать, вымыть. Нужно всё делать сразу, а не оставлять на потом.
А-а-а-а.
Как же болят глаза.
Яростный, наполненный злостью и обидой, взмах рукой.
Звонкий удар телефона о стенку.
Я схватилась за голову и опустилась на колени. С лица стекали слезы.
«Ну нет. Так не годится.»
«А ну живо вставай.»
«Приди в себя, не плачь.»
Мир кружился, местами дергался. Тяжело дыша и задыхаясь, я подняла голову вверх, глубоко вздохнув. Шорох.
В дальнем углу, между шкафчиками, кто-то стоял.
Боже мой.
Вытерев глаза рукавом, я еле поднялась, не убирая взгляд от неудачно спрятавшегося человека, направилась прямиком к нему, разъяренная, всё еще никак не придя в себя от недавнего телефонного разговора.
Питер. Питер Барнз. Стоял и хлопал удивленными глазами, испуганно уставившись на меня.
– Что… ты здесь делаешь? – тяжело дыша, произнесла я.
– Я просто…
– Ты что-нибудь услышал? – спросила я, подойдя ближе к Питеру.
– Н-ничего, – ответил Барнз, попытавшись состроить серьезную мину, – и вообще, – продолжил он, – может, я просто решил пройти мимо, откуда ты знаешь?
– Ты ведь пытался вжаться в проем, когда я увидела тебя.
– Может, я из этикета решил не показываться тебе на глаза, вот и ждал, пока ты уйдешь, чтобы я дальше мог заниматься своими делами…
– Ага, вот оно что… Слушай, – сказала я, вытирая оставшиеся слезы с лица, – Могу я тебя спросить?
– Н-н-ну, наверное, да. Ты уже спрашиваешь, – испуганно произнес он.
– Ты что-то хотел узнать у меня? – как прямолинейно, – Не знаю, может, мне показалось, но я видела, как ты… пару раз… ходил за мной.
Черт знает, что. Рианна, что ты делаешь?
– Правду говорят, что девушки преувеличивают и думают, что в них влюбляются все подряд. – усмехнулся Питер, всё также испуганно глядя на меня.