Долгожданная встреча
Шрифт:
– Не имеёт значения, кто родится. Ребенок - дар Божий, и любовь к нему не должна зависеть от его пола.
В очередной раз Тори поразилась мудрости его слов. Он, как и надлежало сыну графа, получал самое лучшеё домашнеё образование, но, по мнению Тори, слишком усердно посвящал себя учебе. Она полагала, что как второму сыну в семье, у него будет больше свободного времени и меньше обязанностей, но он читал и занимался больше брата. Однако это никогда не становилось между ним и Тори, и если она ждала его, он обязательно приходил к их любимому месту на пляже, к тому самому валуну, где сидел рядом с ней и рассказывал очередную интересную
Однажды даже его брат шутливо заметил, что Себастьян больше времени проводит с Тори, чем с мальчишками, на что тот ответил:
– Вики нуждается во мне больше, чем вы.
– А может, это она нужна тебе больше, чем мы?
– крикнул ему вслед Эдвард.
Однако Себастьян ничего не ответил и, взяв Тори за руку, повёл её к пляжу.
Тори была невероятно счастлива от того, что Себа настолько сильно предан ей одной. Ей было неважно то, что говорят окружающие. Самое главное, что Себа был рядом с ней именно тогда, когда ей это было нужно. И даже на церковной службе по воскресеньям он всегда сидел подле неё, а не на семейной скамье. Только иногда Тори чувствовала себя обделенной, и происходило это тогда, когда Себа слушал наставления викария с таким любопытством и интересом, будто важнеё этого ничего на свете не существовало. Это раздражало и иногда даже огорчало Тори, но она научилась принимать странные пристрастия своего лучшего друга, но только при условии, что после всего этого он снова всецело будет принадлежать ей.
И так и происходило.
Долгожданное событие в семье Хадсонов наступило в сентябре. День начался весьма странно. Быстро позавтракав, Тори намеревалась немедленно направиться на пляж, к Себе, однако отец отвел трех дочерей в гостиную и слегка взволнованным голосом сообщил, что сейчас они поедут на прогулку. Кейт, всегда воспринимающая всё всерьёз, с подозрением посмотрела на отца.
– Какое странное предложение, - сказала она.
Присев перед ней, Николас Хадсон заглянул в голубые глаза дочери, так напоминающие его собственные.
– Почему ты так говоришь, родная?
– С самого утра ехать на прогулку? Сейчас ведь время занятий и я хотела бы немного почитать. К тому же мамы нет с нами, а она всегда нас сопровождала.
– Ой, Кейт, и охота тебе разглядывать пыльные книжки?
– поморщилась Тори, стоя возле отца и глядя на старшую сестру.
– Мне вот все рассказывает Себа, и нет никакой необходимости что-либо читать. К тому же прогулка лучше занятий, будет весело. Посмотри, какая хорошая погода. Поехали!
Тори всегда с огромным энтузиазмом встречала любое увеселительное мероприятие.
– Тори права, дорогая, - подхватил отец.
– Миссис Брайтс не будет возражать, если вы пропустите одно занятие, к тому же нам нельзя упускать такую хорошую возможность погулять всем вместе. Верно, Тори?
– Конечно!
– с готовностью воскликнула Тори, недолюбливая строгую гувернантку, которая вечно задавала слишком много заданий.
– Но мама… - не унималась Кейт.
Отец мягко прервал дочь.
– А мама останется дома, потому что устала и должна отдыхать.
– А разве ночью она не отдыхала?
Скептический вопрос Кейт, казалось бы, должен был насторожить отца, но его поразила другая дочь.
– Господи, Кейт, какая ты непонятливая!
– Тори с недоумением закатила глаза.
– Люди ночью не только спят.
Потрясенный отец повернулся к ней, всё ещё сидя на корточках перед своими смышлеными дочками.
–
– Папа, ведь не всегда ночью хочется спать, верно?
– с невинным ангельским видом спросила Тори, вскинув золотистые бровки.
– Однажды я не могла заснуть и собралась спуститься вниз, но когда проходила мимо вашей комнаты, то услышала, как вы с мамой разговариваете. Ты что-то сказал маме и у тебя был хриплый голос, потом мама застонала…
Пока она рассказывала всё это, виконт не знал, покраснеть ему от смущения или побелеть от ужаса. Пытаясь казаться спокойным, он тихо спросил:
– А что ты сделала потом?
– А что я могла сделать?
– с негодованием ответила она вопросом на вопрос.
– Я пошла на кухню, чтобы выпить стакан молока. Ведь мама всегда говорила, что если не спиться, нужно выпить теплого молока. Миссис Уолбег ещё не легла и налила мне молока. Я вспомнила, что и вы не спите, и попросила дать мне ещё немного для вас. Но она как-то странно посмотрела на меня и сказала, что вы играли в шахматы, а мама застонала потому, что проиграла. А раз проиграла, значит, игра закончилась, и вы легли спать. Отец, - обратилась она к нему тоном великосветской матроны, - право не знаю, зачем на ночь глядя вы играете в эту сложную игру?
Ощутив безграничное облегчение и расхохотавшись, виконт схватил дочурку и прижал к своей груди, про себя решив, что отныне всегда будет лично укладывать детей прежде, чем пойти к себе. А ещё он непременно должен повысить оплату миссис Уолбег, которая спасла его в такой щекотливой ситуации.
– Мое солнышко, - проговорил он, отпустив Тори.
– Я обязательно научу тебя играть в шахматы.
– Это ведь так сложно, - поморщилась Тори.
– В жизни бывают вещи намного сложнеё.
– Отец встал, взяв на руки трехлетнюю Алекс, и шагнул к двери.
– Пойдемте.
Тори сразу подумала о том, чтобы попросить Себу научить её игре в шахматы, ведь он наверняка знает об этом всё. Вот только девочка не допускала мысли о том, чтобы играть с ним ночью. Она лучше будет разговаривать с ним, или слушать очередной рассказ о книге, которую он совсем недавно прочитал. Ведь он так интересно рассказывал истории. А вообще по ночам лучше спать, решила про себя Тори, сжимая ладонь отца.
К моменту возвращения домой, дворецкий сообщил, что виконтесса родила сына, и что мать и ребенок пребывают в полном здравии. Виконт тут же помчался к жене, взяв с собой детей. Его счастью не было предела. Взглянув на улыбающуюся жену и крошку, которую она держала в руках, он вновь ощутил ту безграничную любовь, которая заполнила его всего с тех пор, как он впервые увидел Оливию. Стоя поодаль от кровати, он следил за тем, как Тори подошла к матери и с радостным любопытством стала рассматривать крошечного братишку, нависнув над ним.
– Какое счастье, что он похож на меня!
– воскликнула она.
– Обидно, что Кейт и Алекс так похожи внешне. Одна я такая… Какая-то не такая.
Подойдя к ней, отец обнял худенькие плечи Тори и взял её на руки.
– Ты у меня самая замечательная, моя златовласка, - с любовью сказал он.
– Золотистая фея, как и мама.
– Правда?
– недоверчиво спросила Тори.
– Да.
– Но разве феи бывают такими старыми, как мама?
Николас громко расхохотался.
– Господи, Тори, ты сведешь меня в могилу своими вопросами. Разве мама старая? Она же только-только превращается в фею.