Долги Отступников

Лобанов Александр

Я не хотел, чтобы они слились — это невозможно. Но вот сделать так, чтобы кристалл полностью покрыл всю поверхность цепи — это возможно. Причём не только внешнюю, но и то что внутри: каждое звено должно иметь в себе мой собственный опыт, в виде частиц кристалла.

Каждый фрагмент! Каждый участок.

Процесс неспешный. Вдумчивый. И очень, что меня слегка удивило успокаивающий.

Требовалось отрешиться от всех тревог. От всех мыслей. От всего, что могло коснуться моей души и потревожить в столь кропотливом процессе. Ведь я не просто делал

оружию покрытие. Нет! Это лишь внешняя составляющая.

Одновременно я пытался проникнуть мысленно вглубь кристалла. В самую его суть. Кристалл — опыт от моего опыта. Он часть меня. А значит я могу его не только использовать и менять, но также ощущать как часть себя. Как продолжение себя. Как воплощение…

Вот только при каждой попытке осознать кристалл и проникнуть в его суть, сознание словно бы соскальзывала с гладкого бока. Кристалл оставался закрыт сам в себе.

Но я ведь знал, что-то что я хочу сделать возможно. Я это уже делал!

— Тогда вспомни, что помогло тебе в подземелье Прайма, — Ирис вновь оказалась рядом в сложный момент. — Что ты чувствовал? Что тобой двигало? Что ты готов был отдать?

'Матка добралась до Дерека и торжествующе взревев, сразу несколькими лапами подцепила его бесчувственное тело. Часть конечностей вонзилось в плоть моего товарища, превратив его в распятую, окровавленную тушу. Дальше тварь поднесла тело к своей уродливой морде и сомкнула челюсти на его ногах. Её рёв, а следом звук разрываемой плоти с треском костей, впились в моё сознание.

Ярость и гнев пробудившиеся в этот миг во мне, гигантской волной вымыли из мыслей всё лишнее, оставив только одно желание: убить монстра.

Теперь я не думал о том, слаб я или нет, о том что разница между мной и противником в несколько эволюций непреодолима, да я вообще перестал о чём-либо думать.

Я видел перед собой прозрачную нить, соединяющую меня с кристаллом опыта. И стремясь осуществить своё желание я сам стал оружием. Я превратил своё сознание в стрелу, которую пустил по этой нити, с одним-единственным приказом: убить монстра.'

Воспоминание словно вспышка опалила разум и спокойствие медитации дало трещину, показав отблеск пламени ярости, что скрывалась глубоко в моём нутре. Одновременно с этим я вновь увидел нить! Ту самую нить, что связывала меня с тем кристаллом, который сейчас покрывал звенья «Цепи тринадцати осколков».

Нить чуть заметно дрожала откликаясь на мои эмоции. Так значит всё же эмоции?

Холодный разум тут же дал топливо для пламени души: дом, горящий в пламени от взрывов которые обрушили на нас Великие кланы. Дед, что раскидывает врагов словно тряпичные куклы. Чувство отчаяния от осознания того, что мирная жизнь кончилась…

Образы родителей. Смутные и оттого становится лишь больнее. Я уже начинаю их забывать. Проходят месяцы, а мои силы всё ещё недостаточны, чтобы вернуться! А родители…

Что с ними? Как они? Живы ли вообще?

А сестра? Дед пытался о ней что-то сказать, но это остаётся тайной…

Моё бесстрастное спокойствие распалось на фрагменты, словно скорлупки яйца, явив жгучую ярость. Первобытную злость.

Нить связи гудела, от напитавшей её энергии. Но всё ещё чего-то не хватало!

Тогда я вспомнил Роксану, которая сидела в клетке работорговца. Яростная и прекрасная. И бесконечно одинокая в своей борьбе… В той борьбе, где я смог встать рядом. И буду рядом столько сколько потребуется. Но для этого мне нужна сила!

Тут зелёный кристалл, что уже покрыл всё оружие начал менять цвет. Он медленно, но уверенно становился сначала розовым, затем красным, а после и вовсе алым. А я чувствовал, как из меня словно бы с корнем выдирают фрагмент души.

Одновременно с этим сознание словно бы раздвоилось. Я полностью осознавал себя. Ощущал как полирую кристаллическую поверхность оружия. Чувствую, прохладу от ветра из бойницы. Понимал, что я на пике своей ярости.

Одновременно я ощущал холод. Чувствовал бережные прикосновения к своей поверхности. Зрение словно охватывало одновременно всё вокруг и я видел себя сидящего на кровати и возвышающегося над этой частью моего сознания.

Это было странно. Прекрасно. И неправильно…

Стоило мне лишь на мгновение усомниться в ситуации, потерять контроль над яростью и восприятием реальности, как я почувствовал — мир начинает ускользать. Более того, ещё несколько секунд и всё рассыпется. Распадётся. Я сам могу распасться…

Проклятая способность выходила из-под контроля!

Но я был готов. Тело действовало рефлекторно. Крышка с колбы «Жидкой памяти» отлетела в сторону, а вязкая и тягучая серебристая жидкость полилась на покрытый алым, вибрирующим кристаллом, оружие.

Первое прикосновение жидкости к оружию я ощутил, словно бы к разгорячённой коже приложили что-то приятно прохладное. Попытки распасться замедлились. Но я не останавливался и всё большую поверхность оружия окутывала Жидкая память.

Это оказалось приятно. Ярость, что питала связь начала утихать. Но вот ощущение связи — оно никуда не делось. В какой-то момент Ирис вывела передо мной системные сообщения:

Использована проклятая техника: квинтэссенция разума.

Техника стабилизирована «Жидкой памятью»

Вы безвозвратно теряете единицу разума.

Создан артефакт «Цепь возможностей».

Повышен параметр Воля: 3.

Получено 12120 опыта.

Меня чуть повело и я почувствовал, что рухнул на жёсткий соломенный матрас кровати. Тем не менее, голове слегка путалось, но не более.

— Поздравляю! У тебя получилось! И ты даже не умер! — радостный возглас Ирис заставил меня поморщиться.