Долг
Шрифт:
Бреннус делает взмах рукой и замораживает Ифрита. Я шокировано смотрю на то, как Ифрит полностью обездвижен, только глаза двигаются. Лонан и Гобан сверкая своими клыками, подходят к Расселу. Они помнят его. Рассел убил их приятелей Уилтона и Дрискола.
— Бреннус! — в отчаянии говорю я, наблюдая за тем, как парни шипят на Рассела. — Пожалуйста.
— Что пожалуйста, Женевьева? — глядя на меня, тихо спрашивает он.
У меня пересыхают губы, когда мой взгляд падает на Рассела и Брауни.
— Чего ты хочешь? — спрашиваю я.
Он моргает, словно вообще
— Я хочу Персефону, — медленно отвечает он.
— Прости? — не понимая, о чем он, шепчу я.
— Я хочу ту богиню, да, да, именно с той картины, которую дал мне Альфред. Она заставила меня хотеть тебя и жаждать. Дай мне то, чего я хочу, — говорит он, говоря мне о том портрете, на котором мистер МакКерти изобразил меня в образе богини Персефоны. — Если я укушу тебя прямо сейчас, ты умрешь и превращусь в одного из вас — в Gancanagh. Тогда твое развитие прекратится, сила перестанет развиваться. Я не хочу этого. Я хочу, чтобы ты была такой же могущественной, как сейчас. Но я могу удержать тебя — ты хитрая. Если в свою очередь, еси я сделаю тебя своей scl'abha'i, ты тоже можешь сбежать. Я готов изменить тебя, только чтобы удержать. Ты моя, и я тебя хочу. Но богиню, я хочу больше.
— Что ты предлагаешь? — поспешно спрашиваю его я, все еще наблюдая за тем, как Лонан парит над Расселом.
— Сделку, — шелковым голосом говорит он. — Ты соглашаешься жить со мной, а я спасаю твоих друзей.
— Как долго? — чувствуя сокрушающий вес своих слов, спрашиваю я.
В последний раз, я едва неделю рядом с Бреннусом продержалась. Если я соглашусь, то между Бреннусом и Ридом разгорится война Рид никогда не перестанет пытаться вернуть меня обратно.
— Навсегда, — без запинки говорит он, а я бледнею.
— Ты сказал, что ты хочешь богиню Персефону. Она жила с Аидом шесть месяцев в год, — вспоминая историю, шепчу я.
Все ребята смеются, будто я только что пошутила. Я взглянула на Бреннуса и увидела, что он старается не улыбаться.
— Ты такая быстрая mo chro'i, и эта заставляет меня задаваться вопросом, сколько тебе на самом деле лет, — говорит Бреннус.
— Мне восемнадцать, — отвечаю я, и все они снова смеются.
— Конечно же, — качая головой, отвечает Бреннус. — Шесть месяцев в год? — спрашивает он, как будто он это обдумывает, а потом его губы расползается в медленной улыбке. — Звучит интересно. Но я ревнивый. Я хочу знать, что ты будешь мне предана не только когда мы вместе.
— Как ты об этом узнаешь? — спрашиваю его я.
— У тебя есть обещание, поэтому ты мне сама будешь все рассказывать, — говорит он.
Я знаю, что даже не произнося имени, он имеет ввиду Рида. Мое сердце плачет. Могу ли я это сделать? Раньше я никогда так надолго с Ридом не расставалась. Самое большое я продержалась — чуть больше трех месяцев.
Так как я не сразу ему отвечаю, он спрашивает:
— Фаолан, ты ведь не против ангелов, не так ли? Как на счет красивой маленькой блондиночки?
— НЕТ! — глядя на
— Забавно, сладкая, — ухмыляясь мне, говорит он. — Чего же я еще хочу? — потирая подбородок, спрашивает он. Он застывает, его лицо становится смертельно серьезным, и он хмуриться. — А, знаю, я хочу, чтобы ты связала свою жизнь с моей, — хмуро глядя на меня, говорит он.
— Что? — ощущая головокружение, говорю я. Я уже привязана к Риду; я не могу быть связана и с Бреннусом. — Я не могу, я…
— Нет, ты права, по одному за раз, но все же, мы с тобой можем быть связаны, — говорит он.
— Как связаны? — спрашиваю я, не желая давать ему объяснения.
— Наши с тобой жизни переплетутся. Если ранят одного, другой тоже истекает кровью, — просвещает меня он.
Я сутулю плечи и скрещиваю на груди руки.
— Ты можешь это сделать? — вяло спрашиваю его я.
— Могу, — говорит он.
— Твой ангел не сможет меня убить, иначе он и тебя убьет. Я дам ему шанс. У него будет возможность убить меня, когда ты будешь с ним, но он будет вечность охотится за мной, и на тебя у него не будет времени. Для тебя это будет слишком скучным, не так ли? — спрашивает он меня.
— Бреннус, я не могу этого сделать, — умоляюще говорю я.
— Да, да, упрямица, предпочитаешь быть сломанной? — словно сам себе бормочет он. Затем он пожимает плечами. — А это звучит забавно. Ладно, пошли парни, а ангелы остаются здесь — с Ифритом.
В то время как мои колени начинают подкашиваться, Финн встает на мою сторону. Он ловит меня, удерживает, и говорит мрачным тоном:
— Женевьева, хоть секундочку подумай об этом. Он разрешит убить свою вторую половинку, а затем и твоих друзей, а потом мы заберем тебя отсюда и обратим. То, что ему действительно нужно — это твое согласие. Видишь? Бреннус может прямо сейчас убить Рассела, но после этого ты возненавидишь его еще больше. Будь разумной, или твои друзья умрут, а ты все равно будешь нашим шансом на будущее.
— Почему он этого не делает? — в изумлении спрашиваю я.
— Он хочет завоевать твою любовь, также, как Аид завоевал любовь Персефоны. Он заставил ее любить его; даже когда она не хотела его любить. Дай ему шанс, ты можешь сделать намного хуже, если согласишься на его альтернативную сделку, — с мрачной иронией говорит Финн.
Когда я вижу, что альтернативная сделка, это подвергнуть Рассела и Брауни пыткам Валентина и его широким познаниям боли, я слабо отвечаю:
— Бреннус, я согласна на твои условия.
Его губы вновь украшает улыбка.
— Это очень разумно с твоей стороны, — бормочет он, осторожно принимая меня из рук Финна и снова притягивая к себе. — Финн, скажи слова, так и должно быть.
— Подожди! — прерываю его я, прежде чем Финн призывает волшебство чтобы связать нас.
— У меня есть одно условие.
— Какое? — с любопытством спрашивает Бреннус.
— НИКТО НЕ БУДЕТ МЕНЯ КУСАТЬ! — кричу я, чтобы слышали все Gancanagh. — Если меня укусят, контракт будет разорван!